Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 59 – Милена Кушкина

Меня осеняет.

Я рывком открываю папку Конрада, которую так и не выпустила из рук, и начинаю лихорадочно листать прошитые ведомости. Столбцы цифр, печати транспортного отдела, подписи дежурных…

— Вот оно! — я едва не рву плотную бумагу, указывая на строчку в самом низу страницы. — После прибытия нашего поезда императорский церемониймейстер лично расписался в получении некоего особого груза из третьего вагона. Наименование не указано, стоит высший гриф секретности. Он явно не за пустым ящиком приходил.

Эдмар резко подается вперед, забыв про раны.

— Но если в ящике был доспех императора, что тогда нужно злоумышленникам? — в его голосе звучит неподдельное недоумение. — Они хотели украсть реликвию уже в столице? Зачем им маячок?

Я смотрю на его побитое лицо, на темные глаза, в которых горит огонь сыщика. Меня осеняет догадка, которая пронзает от макушки до пят разрядом.

Я артефактор. Я знаю, как работают малые формы. А еще я умею сочетать одну форму магии с другой. Любое боевое заклинание или зелье может быть стократ усилено небольшим, но грамотно подобранным артефактом.

— А представь, Эдмар, что будет, если этот доспех вдруг окажется пропитан контактным ядом? — вкрадчиво говорит Бертран, и глаза его загораются безумным блеском. — Или на него нанесут проклятие удушья, которое активируется от тепла человеческого тела? Император наденет его и умрет мучительной смертью прямо на глазах у всего двора. И убьет его доспех драконьего принца. Что случится в следующую секунду?

Бертран смотрит на нас выжидающе.

— Это конец миру, — мрачно констатирует Эдмар. — Война между людьми и драконами начнется в ту же ночь.

Я вижу, как каменеет лицо Эдмара. Осознание бьет его наотмашь, гораздо сильнее, чем кулаки наемников в темном переулке.

Кто именно из заговорщиков был на крыше — еще предстоит доказать. Все следы тщательно подчищены, даже свидетели в этом поезде были настоящие.

Зато абсолютно точно известно одно: высокопоставленный дознаватель-дракон Эдмар Вельт, находился в этом поезде. Он был на крыше, в двух шагах от ящика с доспехом.

И завтра утром на закрытом слушании у лорда Торнуэла из него сделают идеального козла отпущения. Не просто коррупционера, скрывающего улики, а главного подозреваемого в государственной измене и подготовке убийства императора.

Эдмар запускает пальцы в волосы и опускает голову. Он выглядит раздавленным, но в этой тишине я чувствую: он еще не сломлен.

Драконы не сдаются так просто, даже если им подрезали крылья.

Я поднимаюсь со своего места, преодолевая внезапную робость, и подхожу к нему.

Мои пальцы касаются его ладони. Эдмар вздрагивает и поднимает на меня мутный, расфокусированный взгляд. В глубине его зрачков отражается отблеск каминного пламени.

— Прости, — шепчет он, и его голос звучит хрипло, отчего у меня перехватывает дыхание. — Боюсь, я невольно и тебя втянул в это, Валери. Ты приехала за новой жизнью, а получила билет на эшафот.

— Должен быть выход, — я сжимаю его руку крепче, пытаясь передать ему хотя бы каплю своей уверенности. — Эдмар, посмотри на меня. Ты же лучший из лучших. Ты раскрывал дела, за которые никто не брался. Неужели голословные обвинения, которые тебе еще даже не предъявили, смогут тебя сбить с пути?

Взгляд Эдмара меняется. Я вижу в глубине озорные огоньки безрассудства. Именно за этот взгляд я когда-то его полюбила.