Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 33 – Диана Фурсова

— Вы изменились, — сказал он.

Элина похолодела, но не показала этого.

Эти слова звучали уже не впервые. Мира говорила то же самое. Вчера Рейнар заметил, что она стала смелее. Рано или поздно кто-то задаст вопрос, на который у неё пока нет безопасного ответа.

— Возможно, — сказала она. — Иногда достаточно одного вечера, чтобы понять, какой женщиной больше нельзя оставаться.

Рейнар не отвёл взгляда.

— И какой же?

— Удобной.

Он молчал.

Элина тоже.

В это молчание вдруг вошёл новый звук — едва слышное шуршание. Сначала она решила, что это ткань на столе, но потом заметила движение на верхней полке. Одна кукла повернула голову. За ней другая. Третья, с вышитым знаком ключа, открыла глаза тонкой серебристой щелью. Потом кукла у окна. Потом высокая, в выцветшем синем платье, стоявшая возле манекена. Не полностью проснулись — нет. Но повернулись.

Все куклы мастерской смотрели на Рейнара.

Ортан Ливер побелел.

Мира застыла, но на этот раз в её страхе было почти торжество.

Рейнар медленно оглянулся. Он не дрогнул, но Элина увидела, как напряглась линия его плеч. Даже дракону, привыкшему к власти, было неуютно, когда десятки старых хранительниц безмолвно напоминали: эта комната не признаёт приказов только потому, что их произнёс мужчина с гербом.

Ним вышла вперёд.

— Мастерская услышала слово “удобной”, — сказала она. — Ей оно не понравилось.

Элина очень захотела попросить её помолчать, но было поздно. Рейнар смотрел на куклу, и в его взгляде медленно проступало понимание: это не спектакль, не женская истерика, не слухи прислуги и не хитрая игра изгнанной жены. Что-то древнее действительно проснулось. И оно встало не за него.

За неё.

— Они защищают Вас? — спросил он у Элины.

Она ответила не сразу.

Вопрос был опасным. Если сказать “да”, Рейнар может увидеть угрозу. Если сказать “нет”, она солжёт не только ему, но и мастерской. А эта мастерская, судя по всему, ложь чувствовала так же ясно, как пыль на забытых полках.

— Они защищают своё право быть услышанными, — сказала Элина. — Сегодня это право совпало с моим.

Ним одобрительно кивнула.

Рейнар перевёл взгляд на управляющего.

— Господин Ливер, немедленно отправьте человека на кухню. Записку с числами, о которой говорила служанка, доставить в мой кабинет. Старшую кухарку, помощника Севра и мальчика с водой не трогать до моего распоряжения. Никого не наказывать. Ничего не выбрасывать.

Управляющий застыл.

— Милорд, позволите заметить…

— Не позволю.

Слова прозвучали негромко, но Ортан Ливер опустил голову.

— Как прикажете.

— И ещё, — добавил Рейнар. — Восточному флигелю сегодня же доставить дрова, свечи, еду, чистые ткани для уборки и всё, что требуется для проживания.

Элина посмотрела на него с недоверием.

Не благодарностью. Благодарить за то, что должно было быть сделано с самого начала, она не собиралась.

Рейнар, кажется, понял.

— Это не одолжение, — сказал он сухо. — Исправление недосмотра.

— Чьего?

Он задержал взгляд на ней.

— Моего.

Ортан Ливер поднял голову так резко, будто это слово ударило его сильнее приказа.

Элина тоже не сразу нашлась с ответом. Она ожидала чего угодно: давления, запрета, насмешки, требования закрыть мастерскую. Но не признания. Маленького, сдержанного, почти неохотного, однако всё же признания.