Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 37 – Диана Фурсова

Ним подошла ближе и вытянула шею.

— Пахнет нижним архивом.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы различаете запахи?

— А Вы различаете приказы? У каждого свои дарования.

Элина на мгновение зажмурилась. Она уже начинала привыкать к язвительности Ним, но всё ещё не понимала, как кукла умудряется бросать колкости так, будто родилась с правом отчитывать драконов.

Рейнар, к удивлению, не стал спорить.

— Нижний архив закрыт для прислуги, — сказал он.

— Зато не закрыт для управляющего, его помощника и тех, кому он доверяет, — напомнила Элина.

— Вы слишком быстро возвращаетесь к господину Ливеру.

— Потому что он слишком часто оказывается рядом с закрытыми дверями, сломанными куклами и исчезнувшими вещами.

Рейнар положил записку обратно.

— Быстрый вывод опасен.

— Не быстрее, чем делать вид, что всё случайно.

На его лице промелькнуло раздражение, но он сдержался. Может быть, потому что куклы всё ещё смотрели. Может быть, потому что записка лежала между ними очевиднее любого обвинения. А может быть, потому что после утра на кухне он уже не мог просто отвернуться от того, что не вписывалось в отчёты.

Элина взяла чистый лист и начала писать. Сначала заголовок: “Угрозы и улики”. Потом дату — как её помнила прежняя Элина, местную, с названием месяца, которое до сих пор звучало странно. Затем: “Чёрная нить на кухонной хранительнице Чашке. Пластинка с чужим знаком. Записка: 'Вторая кукла уже молчит. Хозяйка опоздает'. Бумага из хозяйственной канцелярии. Возможный запах нижнего архива.”

Рейнар наблюдал молча.

— Что Вы делаете?

— То, чего, судя по состоянию хозяйства, давно никто не делает. Записываю факты.

— Вы не доверяете моей памяти?

Элина подняла на него глаза.

— Герцог, я пока не понимаю, кому в этом доме можно доверять. Бумаге — тоже не всегда, но она хотя бы не притворяется обиженной, если её проверяют.

Ним довольно кивнула.

— Хорошая хозяйка. Подозрительная, но обучаемая.

— Спасибо, я очень ждала твоего одобрения.

— Не за что.

Рейнар перевёл взгляд с Элины на Ним, потом на полки. Куклы больше не двигались, но головы многих были повернуты к нему. Маленькие лица — деревянные, фарфоровые, тряпичные, потемневшие от времени — смотрели без злости. Но и без покорности. Они будто ждали, что сделает дракон, когда поймёт: в его доме есть сила, которая не падает ниц от одного титула.

— Если записка говорит о второй кукле, — сказал он, — надо проверить те, что уже связаны с хозяйством замка.

— Чашка была на кухне. Кто ещё стоит не в мастерской?

Ним спрыгнула на книгу заказов, и страницы под её маленькими ногами сами собой перевернулись. Элина ещё вздрагивала от таких вещей, но уже меньше. Мастерская постепенно превращала невозможное в рабочий процесс.

— Не все хранительницы возвращались сюда после закрытия, — сказала Ним. — Некоторые остались на местах. Их сочли украшениями, привычными безделушками, частью старой обстановки. Если враг начал с кухни, второй может быть там, где кукла видит движение людей и вещей.

— Кладовая? — предположила Элина.

— Там спит Ключница. Но её я ночью слышала. Недовольно, но слышала.

— Северная дверь?

— Пороговая глуховата, но не молчит.

Рейнар подошёл ближе к книге.

— У нас есть куклы в жилых крыльях?

Ним посмотрела на него так, будто вопрос был одновременно правильным и запоздалым.