Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 90 – Диана Фурсова

— Приказ, — сказал Рейнар и положил свиток на стол. — Восточная мастерская действует самостоятельно до завершения королевского заказа. Ваш список материалов обязателен к исполнению. Вход только с Вашего разрешения. Куклы и книги мастерской не подлежат описи, перемещению или осмотру без Вашего согласия. Попытка вмешательства приравнивается к вмешательству в королевский заказ.

Элина развернула свиток и прочитала сама.

Всё было там. Точно. Без размытой вежливости. Без лазеек вроде “по возможности” и “при необходимости”. Даже строка о помощниках была прописана так, как она просила: “привлечены по добровольному согласию и под защитой мастерской на время работ”.

— Хорошо, — сказала она.

— Ливер отстранён от хозяйственных книг и доступа к кладовым до суда рода. Севр задержан. У Арделя изъята шкатулка с малой печатью архивариуса. В ней были копии поддельных листов и черновик отчёта, на основании которого закрыли мастерскую. Авелия под охраной в южном крыле.

— Она призналась?

— Нет. Она говорит, что хотела защитить дом Вальдов от Вас.

Ним издала звук, очень похожий на возмущённый скрип.

— Какая самоотверженная попытка украсть родовую нить.

— Подделанные документы против Вас тоже найдены, — продолжил Рейнар.

Элина подняла глаза.

— Против прежней Элины?

— Против леди Элины Вальд. Отчёты о том, что Вы якобы отказались от участия в хозяйственных делах. Расписки о получении содержания, которого Вам не выдавали полностью. Письма совету с Вашей подписью, где Вы будто бы признаёте свою неспособность управлять даже малым кругом слуг. Заявление, что Вы сами не желаете иметь отношения к восточному флигелю и старым куклам.

Мира тихо ахнула.

Элина молчала.

Она не помнила, чтобы подписывала такие бумаги. Прежняя Элина, возможно, и могла подписать что-то из страха, не понимая смысла. Но всё? Нет. Слишком удобно. Слишком ровно подложено под вчерашний приговор.

— Подписи? — спросила она.

— Подделаны. Не все грубо. Некоторые поверх старых писем. Ливер использовал Ваши настоящие строки, чтобы перенести манеру письма. Ардель заверял копии. Авелия знала о них.

Элина опустила взгляд на свои руки.

Её унизили не только словами. Её жизнь заранее подготовили к списанию. По листу, по подписи, по чужой аккуратной лжи. Прежнюю Элину делали бесполезной документ за документом, пока все вокруг не начали считать это фактом. А потом, когда в её тело пришла другая женщина и отказалась молчать, те же люди решили использовать её как ключ к мастерской.

Сердце не разбилось. Оно стало твёрже.

— Я хочу копии, — сказала она.

— Уже велел сделать. Под Вашу книгу учёта.

— Не “под мою книгу”. В мою книгу. Здесь.

— Да.

Он говорил спокойно, но Элина видела: ему трудно. Не от того, что она требует. От того, что каждое её требование справедливо.

Рейнар медленно снял перчатки.

— Элина, теперь я прошу прощения.

В мастерской никто не шелохнулся.

Даже Пим, который только что пытался незаметно вытащить застрявшую щепку из рукава, замер с поднятой рукой. Талия Рон опустила глаза. Мира прижала тетрадь к груди. Тиан смотрел на Рейнара так, будто впервые видел, как взрослый с властью собирается говорить не сверху вниз.

Элина хотела попросить всех выйти, но не стала. Часть его вины была публичной. В родовом зале он отнял у неё место при свидетелях. Теперь пусть хотя бы начало ответа прозвучит не в удобной тишине кабинета.