Книга Второй шанс для бывшего, страница 24 – Алина Давыдова

Нина с самым невинным видом тянет мне планшет с изображением туалетной комнаты.

Кажется, самое время проявить характер. Потому что если соглашусь сейчас, то никогда не отстою своё будущее. Буду с младенцем на руках ночевать в кабинете, кормить его, доделывая правки.

— Завтра обсудим, — произношу твердо. — Мне уже надо идти.

— Вер, это займет десять минут от силы.

Тон начальницы становится настойчивее. Уже не приятельский, почти веселый, а с властными нотками.

Только знаю я эти «десять минут». Мы разойдемся через полтора часа, потому что Нина из тех людей, кто будет дотошно обсуждать каждый нюанс.

Я киваю.

— Отлично. Завтра в девять ноль-ноль буду стоять у твоего кабинета. К десяти минутам десятого мы закончим.

— Вера, я не понимаю, откуда взялась такая агрессия? Тебя что-то не устраивает?

Меня не устраивает, что одну беременную девушку уже уволили из этой фирмы — и теперь я осознаю, что скоро стану второй такой же. Глупо надеяться, что Борисыч или Нина проявят ко мне сострадание. Да им плевать. Им нужны показатели, покорность и дисциплина.

Никаких «былых заслуг», о которых я думала раньше, нет и не будет. Они забудутся тотчас, как я заговорю о дистанционном режиме.

— У меня неотложные дела дома. Я не могу позволить себе задержаться даже на десять минут. Прости. Закроешь дверь, ладно?

И, набросив на плечи куртку, ухожу.

…На следующее утро Нина со мной подчеркнуто корректна, но чувствуется, что она до сих пор кипит от праведного гнева. И задания теперь пересылает официально, по почте, с комментариями, к какому сроку выполнить. И отчеты по проектам требует бумажные, полноценные, а не «зайди ко мне чаек попить, заодно расскажешь».

А через три дня, утром нас всех созывает Борисыч. Сегодня он куда взбешеннее обычного. По шкале от урагана до атомного взрыва — на твердую водородную бомбу.

— Думаю, ни для кого не известие, как нас отблагодарила Светлана Иванова? — ярится он, и бульдожьи щеки его надуваются как шарики. — Она натравила на нас всех трудовую инспекцию. Вчера нам пришла бумажка о внеплановой проверке!

— Так быстро? — спрашивает кто-то с легким изумлением.

— Кто ж знал, что у нее там связи! В итоге сейчас нас будут кошмарить и нагибать все кому не лень. А всё из-за какой-то склочной бабищи! Поэтому если кто-нибудь еще надумает рожать — предлагаю прямо сейчас написать заявление по собственному желанию.

Я скептически изгибаю бровь. Вряд ли после того, как тебя собрались проверять госорганы за увольнение беременной, стоит разбрасываться такими репликами. Но Борисыч себя и раньше не контролировал в схожих ситуациях. Он считает, что он здесь — царь и бог, а все мы — жалкие букашки, которые должны плакать от счастья, имея возможность вкалывать на фирму.

Внутренне я горда за Свету, с которой никогда особо даже не общалась. Но ей хватило духу дойти до конца.

Я же пока не готова сказать о своем положении. Выжидаю правильный момент. Но по поводу трудовых инспекций читаю — явно пригодится.

В общем, Борисыч устраивает нам выволочку под лозунгом: «Проблемами семьи занимайтесь дома, а здесь вы работаете!» — и все успокаиваются. Когда он орет без причины, это никого не коснется, а значит, можно «расслабить булки».

— Вера, подойди ко мне, — после совещания требует Дина. — Нужно обсудить потенциального заказчика.