Книга Второй шанс для бывшего, страница 25 – Алина Давыдова

Вишню она мне больше не предлагает, зато губы дует очень по-начальственному и брови хмурит, видимо, считая, что я испугаюсь.

— Вот, пришла заявка. — Протягивает мне распечатанную анкету. — Готова взяться?

— А у меня есть выбор? — хмыкаю.

— Ну, ты в последнее время как будто не настроена работать. Вдруг у тебя какие-то другие планы. Например, по скорой смене деятельности.

— Нин, пожалуйста, — морщусь, — не строй теорий заговора. Я хочу работать здесь и успешно этим занимаюсь. Если я единожды не осталась сверхурочно, это не значит…

— А твои опоздания? — перебивает Нина, крутя в пальцах вишню на веточке.

— У всех бывают тяжелые дни. Несколько задержек еще не делают меня плохим сотрудником.

Видно, что ей хочется продолжить напирать, только предъявить мне больше нечего. Грехи кончились, не успев начаться.

— Вер, давай договоримся: все недовольства высказывай мне в лицо. Ладно?

— Обязательно.

— Мы все-таки подруги.

Ага, вспомнила, молодец какая. Я радостно киваю и соглашаюсь, а сама думаю, сколько получится скрывать живот перед тем, как придется раскрыться (и огрести от любимой фирмы по самое «не хочу»).

Я уже выхожу от Нины, когда натыкаюсь на Диану. Та рыщет по коридору как охотничий пес, учуявший добычу.

— О, Вера, а я тебя ищу. Точнее — тебя там муж ищет.

Муж?!

Ему-то чего приспичило?

Не сдержав тоскливого вздоха, я гневным, размашистым шагом иду встречать Олега. Тот мнется в предбаннике на диванчике и ковыряет каталог наших готовых проектов. Подавив в себе желание этим каталогом его и прибить, я цежу сквозь зубы:

— Чего тебе?

— О, привет. Да я поговорить пришел, ты же на сообщения не отвечаешь. А здесь не отвертишься и в квартире не спрячешься.

«Так, может, я и не отвечаю на сообщения, потому что не хочу с тобой разговаривать?!» — проносится в моей голове.

Я раздражена до предела. Теперь все вокруг начнут судачить, что «к Верке шастает бывший муж в рабочее время». Мы и так с Ниной на ножах, мне только не хватало объясняться, почему я трачу время на Олега.

— У тебя две минуты, — выдыхаю, понимая, что ничего хорошего дальше не произойдет.

И правда.

Потому что Олег начинает разговор со слов:

— Я готов принять твоего…

Я хватаю его под локоток и тащу в туалет для посетителей. Пока он не наговорил тут на мое поспешное увольнение.

— Ты спятил?!

— А чего?

— Не смей даже произносить здесь это слово!

— Какое? Ребе…

Приходится заткнуть ему рот ладонью.

— Именно! Никто не знает. И не должен узнать.

— Вер, я тебя не понимаю. Ты собираешься скрывать бере…

— Это слово тоже произносить нельзя. Олег, вообще никаких слов по этой тематике не смей мне говорить. Делать мне одолжений и принимать тоже никого не нужно. У меня всё хорошо.

— А у меня — нет, — внезапно муж рушится передо мной на колени. — Я без тебя ни есть, ни спать не могу. Мы расстались, и моя жизнь потеряла всякий смысл.

Если учесть, что обычно он прагматичен и скуп на эмоции, то его волевой порыв вызывает у меня легкое шоковое состояние. Стою, хлопаю глазами. Он так умеет? И говорить, и делать? Кто его покусал?!

Олег смотрит на меня снизу вверх побитым взглядом, а у меня мелькает глупая мысль: как жаль, что нельзя бахнуть коньячка. В последние недели моя жизнь — сплошные американские горки. Хожу как по минному полю. То проблемы с Игорем, то объевшийся белены Олег, впервые удумавший говорить о чувствах. То работа и Борисыч, собравшийся увольнять всех беременных подряд.