Книга Попробуй сбежать, страница 42 – Виктория Рогозина

— Тут всё очевидно. Кто сломал — тот и купит.

Аманда покачала головой, пробормотала, что это, может, и справедливо, но вряд ли реально. Ванесса не ответила. Они вошли в столовую, и шум разговоров накрыл их новой волной — звон посуды, запах кофе, гул голосов. И почти сразу Ванесса увидела его.

Каин сидел развалившись, закинув руку на спинку стула, уверенный, ленивый, довольный. Его компания смеялась слишком громко, демонстративно, и в этом смехе Ванесса узнала тот самый вечер — липкий, унизительный, намеренно жестокий. Она вспомнила их лица без усилия: память работала холодно и чётко, будто щёлкала затвором. Тот, кто держал. Тот, кто снимал. Тот, кто смеялся первым.

Она остановилась прямо напротив стола.

Разговоры вокруг будто приглушили звук. Кто-то из студентов замер с поднесённой ко рту чашкой, кто-то повернул голову. Каин медленно поднял взгляд, встретился с её глазами — и усмехнулся, растянуто, почти лениво, как человек, уверенный, что контролирует ситуацию.

— О, — протянул он. — А я уж подумал, ты расстроишься сильнее. Скучно.

Ванесса не ответила сразу. Она оперлась ладонями на край стола, подалась вперёд, вынуждая Каина поднять голову выше.

— Машина, — сказала она ровно. — Ты её взорвал.

За столом кто-то фыркнул, кто-то откинулся на спинку стула, наслаждаясь зрелищем. Каин пожал плечами, делая вид, что разговор его забавляет.

— Докажи.

— Не нужно, — так же спокойно ответила Ванесса. — Ты заплатишь.

На секунду в его взгляде мелькнуло что-то острое, злое, но он тут же снова надел маску беззаботной насмешки.

— Смелое заявление, — протянул он. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— Понимаю, — сказала она и выпрямилась. — С человеком, который ломает чужое, потому что иначе не умеет чувствовать себя сильным.

В столовой стало тихо. Даже его друзья притихли, переглядываясь. Каин медленно поднялся, нависая над ней, рассчитывая на привычный эффект — страх, шаг назад, сбитое дыхание.

Ванесса не отступила.

— Ты купишь мне новую машину, — продолжила она, глядя ему прямо в глаза. — Или я сделаю так, что эта история станет для тебя очень, очень громкой. И поверь, — она чуть прищурилась, — мне терять уже нечего.

Несколько секунд они мерили друг друга взглядами. В этом молчании было больше напряжения, чем в любом крике. Каин усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Поговорим, — сказал он тихо. — Не здесь.

— Поговорим, — согласилась Ванесса. — Но на моих условиях.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь, чувствуя на спине десятки взглядов. Сердце билось ровно, удивительно спокойно. Машины больше не было. Иллюзий — тоже. Зато осталось главное. Она больше не собиралась молчать.

Каин вышел следом, не торопясь, будто был уверен, что она никуда не денется. Его шаги отдавались в коридоре глухо и лениво, как нарочно растягивая паузу. Ванесса остановилась у высокого окна, за которым серел двор университета, и повернулась к нему лицом. Свет падал сбоку, подчеркивая резкие линии ее лица, тени под глазами, упрямо сжатые губы. Она смотрела прямо, без привычной осторожности, без желания спрятаться или сгладить углы — и сама с удивлением поймала себя на том, что внутри нет ни страха, ни боли, ни даже злости. Только холодное, выверенное раздражение, как к надоедливому шуму, который давно пора выключить.