Книга Слабо не влюбиться?, страница 120 – Татьяна Никандрова

Я прекрасно чувствую шаткое состояние Соколова и поэтому молчу. Что бы я ни сказала, ему это не поможет.

— Пока, Вась, — обувшись, он распахивает входную дверь.

На меня намеренно не смотрит.

— Пока, Тём, — отвечаю тихо. — Прости, если…

— Нет, все в порядке, — не дает мне договорить. — Давай сегодня на этом закончим.

С этими словами он молниеносно скрывается в полумраке коридора и устремляется вниз по лестнице. Артёма уже давно не видно, а я все равно стою, привалившись плечом к косяку, и вслушиваюсь в его постепенно стихающие шаги.

Глава 50

— Вась, привет, — голос Феда, как всегда, бодрый. — Как ты?

— Доброе утро, нормально, — хриплю я, с трудом отдирая лицо от подушки. — Который час?

— Двенадцать доходит. А ты спишь до сих пор? — в его интонациях я улавливаю удивление.

Ну еще бы! Сам-то Осипов — настоящий жаворонок. Мало того, что встает ни свет ни заря, так еще и зарядку по утрам делает. Порой я вообще сомневаюсь, что он человек. Слишком уж у него все идеально, слишком правильно.

— Да, сплю, — шумно выдохнув, снова валюсь на подушку и, чтобы хоть как-то оправдать себя, добавляю. — Выходной все же.

— Как вчера погуляли? Поздно вернулась?

Вернулась-то я не поздно, но вот уснуть не могла до глубокой ночи. Все думала о Соколове и его словах. Прям голову сломала, честно! Ворочалась с боку на бок и протяжно вздыхала. Оттого, видать, и дрыхну сегодня до обеда.

— Нет, не очень, — отвечаю я, потирая веки. — Девяти не было.

— Ясно. А на сегодня какие планы?

— Да никаких особо, — широко зеваю и потягиваюсь. — А что?

— Хотел встретиться, — сообщает Осипов. — Может, погуляем? Или в кино сходим?

Кошусь за окно и недовольно хмурюсь: погода нынче нелетная. Дымчатые кусочки неба еле проглядывают через занавесь тяжелых грозовых туч. Рыжие макушки деревьев мотаются туда-сюда под натиском бушующего ветра. Уверена, с минуты на минуту ливанет дождь. И тогда на улице точно будет нечего делать.

— Знаешь, Федь, гулять что-то совсем не хочется, — кутаясь в одеяло, признаюсь я. — Может, ты ко мне в гости придешь? Я шарлотку могу испечь. Ну или…

— Я с удовольствием! — с небывалом энтузиазмом отзывается он. — Во сколько мне быть?

Ого, вот это рвение… Это его идея с шарлоткой так воодушевила?

— Эм… Через часок приходи, — пожимаю плечами. — Сможешь?

— Конечно, Вась, — по голосу слышу, что улыбается. — До встречи.

Кладу трубку и крепко задумываюсь. Сегодня, в свете дня, события вчерашнего вечера кажутся какими-то фантастическими, почти нереальными… Подумать только! Мы с Соколовым целовались! И не просто целовались, а творили настоящий беспредел! От одних лишь воспоминаний стыдно… Прокручиваю их в голове и краснею. Прямо чувствую, как удушливый жар к щекам приливает!

В смущенном жесте подношу руку к губам и провожу по ним пальцами. С трудом верится, что меньше суток назад здесь хозяйничал язык Артёма. Я прекрасно помню, как он ласкал мои губы. Облизывал, посасывал, покусывал…

Жалею ли я о том, что не позволила ему зайти дальше? Да, немного. Наверняка ночь с Соколовым была бы совершенно незабываемой. С ним бы я, несомненно, распробовала всю прелесть плотской любви.

Мой первый раз с Демидом был смазанным и каким-то невнятным. Если честно, я тогда вообще почти ничего не почувствовала. Короткий приступ боли, непонятная возня, и бац — конец.