Книга Слабо не влюбиться?, страница 3 – Татьяна Никандрова

— Если надумаешь проколоть язык, я тебе не помощник, — ворчу я, оттирая плитку от алых капель.

— Нет, сам не надумаю, — он весело мне подмигивает. — Только если на спор.

Мой друг просто помешан на идиотской игре «на слабо», в которую постоянно меня втягивает! И самое дурацкое, что я не особо-то и сопротивляюсь. Нет, ломаюсь поначалу, конечно. Но больше для вида. А в итоге соглашаюсь. Каждый раз, без исключений.

Не знаю, то ли это я такая бесхребетная, то ли Тёма слишком убедительный, но я никогда не могу ему отказать. Все время ведусь на его подначки и провокации. Откуда у меня, по-вашему, огромный лиловый синяк на локте? Это я под покровом ночи угоняла велик у нашей соседки Юли. А потом на радостях, что шалость удалась, с него же и брякнулась.

Вы не подумайте, мы с Темой не какие-то там юные преступники: не раз по-хорошему просили Юлю дать покататься на ее новом ультрасовременном велике, который по сравнению с нашими, простенькими, выглядел как настоящее чудо техники. Даже любимыми конфетами с карамельной нугой пробовали ее подкупить. Как от сердца отрывали, между прочим! А она знаете что? Нет, и точка.

Юля старше нас на четыре года, ей уже семнадцать, вот она и возгордилась. Взрослая стала, понимаете ли. Деловая. С малышней, как она нас пренебрежительно называет, общаться не хочет. И даже несчастный велик зажала! Натуральная стерва!

Помнится, когда Юля в очередной раз нас отшила, Тёма сдвинул брови к переносице и заявил, что такую жадину нужно непременно наказать. Я, разумеется, сразу поддакнула. Не потому, что считала так же, а потому, что я в принципе все время ему поддакиваю. Дурная привычка, кстати. Надо бы от нее избавляться…

Ну так вот, Тёма сказал, что Юльку надо проучить, а потом спросил, слабо ли мне стырить у нее велик. Само собой, мне было дико страшно, но признаться в этом лучшему другу — да я бы лучше удавилась.

В общем, дождалась я наступления сумерек и пошла на дело. Сквозь узенькую дырку в заборе, в которую пролезало только мое худосочное тело, я проникла на Юлькин участок, отперла изнутри ворота и храбро выкатила велик к поджидающим меня снаружи товарищам.

Счастья у нас тогда было полные штаны. Мы колесили по поселку несколько упоительных часов, пока родаки Петьки, нашего верного приятеля, его не хватились. Они подняли на уши чуть ли не всю округу, и нам пришлось спешно возвращать угнанный велосипед на место. Ну, чтобы наши сомнительные с моральной точки зрения подвиги не стали достоянием общественности.

Тогда-то, спеша и нервничая, я и расшибла локоть. А потом еще вся ободралась, пока обратно пролезала через Юлькин забор. Короче, следы того безумства до сих пор заживают.

— Кстати, я в твоих спорах больше участвую! — заявляю я, задрав подбородок.

— Да брось, ты всегда так говоришь, — по-прежнему широко улыбаясь, Артём взлохмачивает мне челку. — А на деле что? Как какой-нибудь кипишь, ты в первых рядах! Хватит корчить из себя пай-девочку, Васек.

Да-да, вы не ослышались, меня правда так зовут. Мама мечтала дать дочери какое-нибудь красивое необычное имя и, видимо, начитавшись сказок, остановила свой выбор на Василисе. Только родительница не учла один момент: людям лень произносить имя, которое состоит аж из четырех слогов. Поэтому окружающие величают меня просто Васей. Даже она сама.