Книга Слабо не влюбиться?, страница 5 – Татьяна Никандрова

— Господи! Где?

— Так и подмывает ответить в рифму, — кисло шутит мужчина.

— Макар! — она выпучивает глаза. — Ну не при детях!

— Эти дети… — он бросает на нас гневный взгляд через плечо. — Эх, так бы и дал по шее!

Он легонько замахивается на Артёма, но тот как ни в чем не бывало продолжает давить обворожительную лыбу, которая на этот раз адресована матери, взволнованно бегающей по нему глазами.

— Ну иди сюда, паршивец, дай хоть посмотрю на твой пирсинг, — устало вздохнув, тетя Алина манит сына пальцем.

— Только не трогай, — предупреждает мальчишка.

— Не трогаю, не трогаю, — ворчит она, рассматривая плоды моих стараний. — Иглу хоть простерилизовали?

— Да, на огне, — подаю голос я, внимательно наблюдая за ее реакцией.

Тетя Алина — врач. Пускай невролог, но все же. Если с Артёминым ухом будет твориться что-то совсем уж неладное, она, наверное, заметит.

— Ладно, — женщина вздыхает. — Надеюсь, второе ухо прокалывать не планируешь?

— Пока нет, — пожимает плечами Артём. — А дальше — кто знает.

Его родаки быстро переглядываются. Ох, нарвется он однажды на ремень! Сдадут у дяди Макара нервы, попомните мое слово!

— Теть Алин, — переключаю внимание раздраженных взрослых на себя. — Я когда прокол сделала, так крови много было… Как думаете, это нормально?

— Сосуд, наверное, задела, — предполагает она. — Понаблюдаем за ухом. Посмотрим, как заживает.

Тёмина мама всегда такая: мудрая и понимающая. Нет, в порыве гнева она, конечно, на сына и прикрикнуть может, и тапком запульнуть. Но это, когда он уж совсем палку перегибает. А в целом, тетя Алина — замечательная женщина. Я ее почти как свою маму люблю. Недаром они лучшие подруги. Даже сестрами себя в шутку называют.

Наши семьи вообще дружат с незапамятных времен. Отцы познакомились еще в институтские годы: учились в одном ВУЗе. А спустя несколько лет выяснилось, что бывшие однокурсники стали соседями: семья Соколовых переехала в наш дом. Тетя Алина и моя мама, следуя примеру мужей, сразу нашли между собой общий язык и подружились.

С тех пор мы с Темой растем, что называется, бок о бок. Учимся в одной школе, тусуемся в одной компании и каждый Новый год празднуем за одним столом. Мы не просто лучшие друзья, мы — сообщники. Всегда и во всем. Я люблю Тёму как брата, которого у меня никогда не было, и мечтаю, что через много-много лет мы, так же, как и наши родители, будем отмечать праздники в кругу семей. Шумно, весело, душевно.

— Ну что, молодежь, пора собираться в город, — говорит дядя Макар, вытаскивая в коридор сумки. — А то на выезде скоро пробки начнутся.

Ах да, чуть не забыла: у нас с Соколовыми и дачи в одном поселке находятся. Поэтому мы с Темой часто выбираемся за город то с его предками, то с моими. Загораем, плещемся в вечно цветущей речке, играем с местными ребятами в волейбол, а ближе к ночи втихаря сбегаем из дома и вытворяем такое, о чем взрослым лучше не знать. Короче говоря, веселимся на полную катушку.

Правда, иногда родаки заставляют нас поливать огурцы и полоть картошку, но мы относимся к этой трудовой повинности с поистине философским терпением. Сами посудите, уж лучше два часа проторчать в огороде попой кверху, а потом с чистой совестью наслаждаться заслуженным отдыхом, чем все выходные изнывать от жары в душных каменных джунглях. У нас в городе ведь даже пляжа приличного нет!