Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 46 – Татьяна Никандрова

— Нет, но…

— Расслабься, Ритуль, пожалуйста, – он накрывает мою руку, лежащую на столе своей ладонью. – Давай просто насладимся хорошей музыкой, вкусной едой и обществом друг друга. Мы очень давно не сидели вот так, вдвоем. И я здорово по тебе соскучился.

Мишин взгляд полон любви и нежности, и я повинуюсь. Действительно, чего это я засыпала его вопросами? Мой мужчина пригласил меня в шикарный ресторан, все организовал, все продумал, а я сижу тут, как почемучка.

Нам подают горячее, и мы с удовольствием принимаемся за еду. Разговор течет живо и непринужденно, и я вновь погружаюсь в то время, когда мы с Мишей только начали встречаться. Ходили по кафешкам, часами обсуждали всякие важные для нас глупости и хохотали, как ненормальные.

— Ну как, ты наелся? – интересуюсь я, когда официант забирает наши опустевшие тарелки.

— Да, но ты все равно готовишь вкуснее, – льстит мне Миша.

— Брось, – смущаюсь я. – Куда мне до высокой кухни?

— Я серьезно, – настаивает он. – Вкуснее тебя готовит только Галина Степановна, ну это, наверное, потому что у нее опыта побольше.

— Да, бабушка у меня повар со стажем, – улыбаюсь я. – Помнишь, как она чуть ли не до смерти закормила твоего двоюродного брата Ваську?

— Ага, – смеется Миша. – Борщ, пельмени, холодец, оливье и ватрушка – я думал, бедняга лопнет.

— А все потому, что он тощий и высокий, – хохочу я. – Бабушка отказывается воспринимать такое понятие, как конституция тела, поэтому для нее все худые люди – умирающие от голода.

— И спасти их можно только ужином из тринадцати блюд, – поддакивает Миша.

Мы продолжаем потешаться и хихикать, когда официант ставит на стол фарфоровый чайник чая и подает десерт.

— Рит, я хочу сказать тебе кое-что важное, – вдруг резко посерьезнев, говорит Миша. – Мы с тобой вместе уже больше года, и с каждым днем я все сильнее убеждаюсь, что ты мой человек. Самый родной, самый любимый и…

Миша вдруг прерывается из-за противной трели моего мобильника. Извинившись, запускаю руку в сумочку и пытаюсь на ощупь отыскать верещащий телефон. Когда пальцы касаются его прохладного корпуса, я, не глядя на экран, сбрасываю вызов и демонстрирую Мише, что все мое внимание обращено к нему.

Однако едва он успевает раскрыть рот, как звонок вновь повторяется. Миша хмурится, а я опять лезу в сумочку за проклятым мобильником, который своими писками портит такой романтический момент.

На этот раз я все же удосуживаюсь взглянуть на экран и потрясенно замираю. Мне звонит человек, которого я никак не ожидала услышать. Это Нина Григорьевна Рейман, мать Дениса. Ее номер сохранен в моей телефонной книжке еще с тех пор, как мы с ее сыном были вместе.

Что ей нужно? Мы с ней не общались уже лет сто, да и о чем нам разговаривать? Денис разбил мне сердце, мы давно не пара… Но почему-то чутье мне подсказывает, что ее звонок вызван совсем не желанием узнать, как у меня дела. Раз она звонит, значит, на то есть веская причина, значит, это действительно важно. Поэтому, вновь извинившись перед Мишей, я решаю принять вызов.

Рита

— Да, Нина Григорьевна, добрый вечер, – говорю я, поднося телефон к уху.

— Риточка, здравствуй! Извини, что поздно, но… Но я даже не знаю, кому позвонить, – голос женщины дрожит. – Разволновалась и вдруг вспомнила про тебя… Даже не знаю… Я понимаю, что все это неуместно, что вы с Дениской давно не вместе, но я…