Книга Бунтари не попадают в рай, страница 32 – Татьяна Никандрова

— Руки убери! Сейчас же! – цежу я, боковым зрением замечая, как Ася цепляется за ладони Стеллы, пытаясь разжать ее мертвую хватку.

— Да пожалуйста! Держи свою ущербную!

С этими словами Кац толкает Романову головой вперед, так что та почти вписывается лицом в стоящий неподалеку умывальник. Если бы не вовремя вытянутые руки и моя поддержка, Асина кровь была бы повсюду: и на раковине, и на кафеле, и на зеркале.

— Сука! – гневно выплевываю я, аккуратно ставя на ноги заплаканного домовенка.

В ответ на мое оскорбление Стелла лишь самодовольно ухмыляется, а затем обращается к своим подружкам-шестеркам, безмолвно выстроившимся вдоль стены:

— Пошлите, девочки. Пусть наш рыцарь спокойно подотрет сопли своей трусливой принцессе!

Глеб

— Ну как ты, домовенок? – участливо интересуюсь я, скашивая глаза на Асю.

На занятие мы, понятное дело, не пошли. Не до этого было. Просто взяли куртки и поднялись на крышу, чтобы хоть немного прийти в себя после произошедшего. Я-то в принципе и так в порядке, но вот Романовой точно нужно перевести дух. А то она вон, до сих пор успокоиться не может.

— Но-нормально, – всхлипывает девчонка, подтирая покрасневший нос. – Спасибо тебе, Глеб.

Сотню раз уже отблагодарила. Сейчас вот сто первый пошел. Все-таки Ася слишком милая. Даже чересчур. Наверное, из-за этого ее все и шпыняют. Людей без брони всегда легко уколоть, а окружающие этим бессовестно пользуются.

— Да не реви ты, не реви, – обхватываю ее за плечи и притягиваю к себе.

Я, конечно, далеко не профи в борьбе с женскими слезами, но интуиция мне подсказывает, что Романовой нужно немного человеческого тепла. В эту секунду она похожа на продрогшего воробушка. Так и хочется взять за пазуху и отогреть.

— Мне просто жаль, что ты узнал об этом… Вот так…

Испустив горестный вздох, она вновь принимается теребить свои волосы, которые за сегодняшний день и так достаточно натерпелись. Видимо, у нее это как-то рефлекторно выходит. Руки сами тянутся к пострадавшему месту.

— Хватит, Ась, – ловлю ее ладони и опускаю их вниз. – Оставь в покое волосы.

— Да я пытаюсь их уложить…

— Не уложишь ты их. Все равно будут торчать, – усмехаюсь я. – И вообще, Ась… Ты только не обижайся, ладно? Парикмахера тебя надо сменить. Это так, чисто дружеский совет. А то обкромсали тебя как-то прям ну совсем хреново… Так что тут не в укладке дело, понимаешь? Если хорошо постричь, волосы сами лежать будут. Ну, мне так кажется.

Пока я говорю, домовенок внимательно глядит на меня, а затем ее ясные глазки вновь наполняются соленой влагой. Она дрожит на длинных ресницах, грозя вот-вот скатиться по румяным щекам.

Твою ж мать! Глебас, ты дебил! Какого черта тебе сейчас понадобилось критиковать ее прическу?! Девчонка и так в раздрае, собрать себя по кусочкам не может, а ты ей «смени парикмахера»! Ни ума, ни такта! Конченный ушлепок!

— Ась, ну ты чего? Обиделась? – принимаюсь виновато ерзать на месте, ловя ее ускользающий взор. – Ну прости меня дурака. Я че-то, не подумав, ляпнул…

— Да нет, все нормально, ты прав. Прическа у меня действительно дурацкая, – шмыгает Романова, силясь улыбнуться. – Только парикмахер тут не при чем…

— А кто причем? – удивляюсь я. – Только не говори, что ты сама стриглась…

— Не сама, конечно, – удрученно понурит голову.