Книга Бунтари не попадают в рай, страница 33 – Татьяна Никандрова

— Ну а как же…

Начинаю говорить, однако тут же осекаюсь. Потому что ужасная догадка яркой вспышкой озаряет сознание и с каждой новой секундой все сильнее укрепляется в нем.

Да елки-палки! Стелла что, совсем с головой поссорилась?! Одно дело – потаскать кого-то за волосы, и совсем другое – отрезать их! Косы-то на место не пришьешь!

— Это она, да? – мрачно озвучиваю свое предположение.

Поджав губы, Ася коротко кивает, а я перевожу ошарашенный взгляд на город, распростертый под нами. Ну дела! Даже не знаю, как реагировать на подобные новости. Кажется, свой запас негодования на сегодня я уже израсходовал, а других эмоций по этому поводу у меня просто нет… В голове лишь сумятица, непонимание и… Какая-то звенящая пустота.

Я хоть и нахожусь в режиме экономии сигарет, но в текущих обстоятельствах грех не закурить. По-другому привести мысли в порядок, судя по всему, не получится. А то так и буду пялиться в одну точку, ни черта не соображая.

— И давно это случилось? – спрашиваю Асю, выпуская в воздух колечко дыма.

— Пару недель назад, – грустно отзывается она. – У меня до этого волосы ниже плеч были.

— Капец, – изумленно качаю головой. – А почему Стелла тебя мучает, Ась? Что с ней не так?

Этот вопрос, если честно, уже много дней не дает мне покоя. Отчего-то не верится, что Кац просто из принципа такая токсичная. Я плохо разбираюсь в психологии, но все же считаю, что мизантропами не рождаются, а становятся. Хотя… Фиг его знает, как там на самом деле.

— Я не знаю, – пожимает плечами Ася. – Раньше она была совсем другой…

— Раньше? В смысле на первом курсе?

— Нет, еще раньше, – неожиданно выдает домовенок. – В детстве.

— Вы были знакомы в детстве? – поражаюсь я.

— Да, мы до седьмого класса в одной школе учились.

— А остальные два года? – допытываюсь я.

— Потом у Стеллы умер отец, и стало происходить много всего нехорошего…

— Чего именно?

Любопытство вспыхивает во мне быстрее, чем спичка.

— Ну знаешь, ее папа, Анатолий Кац, был довольно влиятельным и успешным человеком. Но после его смерти начал твориться настоящий хаос: выяснилось, что у него есть внебрачные дети, да и многочисленные родственники стали претендовать на наследство. А потом еще вскрылись его гигантские долги, – таинственным голосом сообщает Ася. – Я не в курсе подробностей, но, кажется, Стеллиной маме пришлось продать все, что у них было. Даже дом. В общем, после этих событий Стелла перевелась в другую школу, и мы перестали общаться. А потом встретились в колледже. Но на тот момент она была уже другим человеком.

Очуметь можно! Вот это расклад! Выходит, Стелла за свою относительно короткую жизнь успела хлебнуть немало горя… Должно быть, отстойно терять родителя, будучи подростком. Я вот, например, своего отца не знал, поэтому, само собой, не скучаю. А если бы знал, то, наверное, принять его утрату было бы сложнее…

— М-да, весело у вас тут, – говорю я, откидываясь на спину.

Надоело таращиться на серые многоэтажки, которые уродливыми столбами торчат из мерзлой земли. Лучше посмотрю в небо. Оно, конечно, тоже серое, но, в отличие от городского пейзажа, не навевает уныние и тоску.

— Глеб, а как ты думаешь, бог существует? – задумчиво выдает Ася.

— Ой, ну ты и спросила, домовенок… Я слишком трезв для разговоров о боге, – усмехаюсь я.