Книга Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние, страница 11 – Татьяна Любимая

С послезавтрашнего дня начнут заезжать гости, мы не должны подкачать с сервисом, ведь деньги берем немалые.

— Далеко собрался? — задерживает меня Михалыч.

Он у меня тут и за швейцара, и за консьержа, и хозяйственной частью заведующий. А еще он мне приходится родным дядькой по отцовской линии.

— До соседнего отеля прогуляюсь, не хочешь со мной? — сую руки в рукава куртки по пути к выходу.

— Что там делать?

— С хозяйкой познакомимся, — усмехаюсь.

У дядьки вытягивается лицо — он не в курсе, что туда кто — то въехал.

— Момент, оденусь тоже.

Дядька исчез, не прошло и полминуты, как он появился передо мной, одетый в тяжелый бушлат и шапку — ушанку.

— А что за хозяйка? — сгорает он от любопытства.

Мороз

— А что за хозяйка? — сгорает дядька от любопытства, едва поспевая за мной.

Потому что я тороплюсь. Нехорошее предчувствие начало закрадываться в мою душу по мере приближения к соседнему дому. Оно в темноте выглядит устрашающе, возвышаясь черным исполином посреди белого снега.

— Да девчонка какая — то. Может, уехала она уже… — успокаиваю сам себя, но увы, не верю тому, что говорю.

— Хм, там что — то странное, — замечает Михалыч, только усиливая мою тревогу. — В окнах бликует.

Вижу я!

Бегу.

Снег скрипит под ногами в такт шагам. Хрум. Хрум. Хрум. Ускоряется в унисон с биением сердца. Словно отмеряет нам критически важные секунды.

Хорошо еще, что окна первого этажа отеля располагаются низко, можно без труда заглянуть внутрь. Вот только почти ничего не видно ни в одном окне, ни в другом, ни в третьем. Там как будто туман внутри и что — то желтое скачет по стенам.

Это же не… огонь, да?

Еще пожара нам не хватало перед Новым годом!

Но предчувствие не обмануло. Внутри — огонь. И где — то среди этого огня — Рыжая.

— Давай ко входу! — кричу дядьке и бегу к крыльцу. Едва не ломаю ноги, ибо ступеньки кривые от старости.

Дергаю дверь — заперто. Стучу. Кричу. Михалыч присоединяется. Начинаю бить плечом, но все без толку. В отличие от крыльца, дверь крепкая, сделана на совесть.

И только спустя некоторое время она подалась. Не от моих ударов — ее открыли изнутри.

Распахиваю ее, оттуда клуб дыма вырвался, дохнул жженым деревом в лицо, взметнулся вверх, по стене, под крышу.

— Ох ты ж идрит твою налево! — вскрикнул дядька, отшатнувшись.

Я же вижу возле входа на полу нечто смутно знакомое. Рыжие волосы даже в темноте будто светятся огнем.

Подхватываю девчонку. Легкая, как пушинка. Выношу ее на улицу.

— Эй ты, живая? — встряхиваю ее на своих руках. — Ты что там наделала? Откуда дым?

— Камин… — еле слышно прошептала и отключилась.

Это не женщина! Это — беда!

— Михалыч, глянь что там. Сами с пожаром справимся или пожарных вызывать? Пока доедут…

— Нормально все, — кашляя, кричит дядька из нутра дома. — У камина заслонка закрыта. Открыл уже. Щас вытянет все.

Уф, выдыхаю.

Ну ты… звезда! — смотрю на лицо соседки. Оно у нее в сумерках светится белым, будто изнутри подсвечивается. Ресницы крепко сомкнуты, губы приоткрыты.

— Ты дышишь хоть?

Руки заняты, и чтобы проверить дыхание, прижимаюсь щекой к ее щеке. Холодная! Губами проверяю нос — он тоже ледяной. И только губы чуть теплые. И мягкие.

— Живая, — выдыхаю. — Ходячая катастрофа, — ворча, перехватываю удобнее. — Что с тобой делать?