Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 94 – Ронни Траумер

— Готов вечно на это смотреть, — проговаривает Давид охрипшим голосом.

Мой взгляд ловит его глаза — в них столько желания и нежности одновременно, что я теряю контроль над собой. Тепло его ладоней обжигает кожу, но от этого внутри лишь становится теплее. Ещё не пришедшее в себя сердце начинает биться быстрее, и кажется, что воздух вокруг становится гуще. Его дыхание совсем рядом, я чувствую каждую его неровность, как будто он сдерживает себя изо всех сил. Мои мысли путаются, утопают в жажде продолжить, и все, что я слышу, — это собственное учащённое дыхание и стук сердца в ушах.

— Хочу чувствовать тебя, — сипло проговариваю, подавшись бёдрами вперёд, призывая к действиям.

— Ни слова больше, — он ещё может подшучивать в такой момент, пока я плаваю по краю.

Первый толчок выбивает весь воздух из лёгких, но даже секундной заминки, чтобы вдохнуть, мне не предоставляют. Давид вбивается в меня, будто в подтверждение моим мыслям, что сдерживался он на грани возможностей.

Всё вокруг будто теряет значение, исчезает. Остаётся только ощущение его рядом — его кожа, его движения, его дыхание, которое сливается с моим. Тело напряжено, каждый момент пропитан смесью страсти и неистового желания. Всё внутри пульсирует в унисон с его ритмом, словно наши тела находят общий язык, не нуждаясь в словах. Тепло разливается по каждой клетке, становясь всё сильнее с каждой секундой. Каждое прикосновение, каждый толчок обжигает изнутри, разрывая меня между желанием раствориться в этом мгновении и остановить время.

Эмоции накатывают волнами — сначала нежность, потом страсть, потом нечто необъяснимое, что захватывает дух. Я чувствую себя одновременно слабой и сильной. В какой-то момент я уже не понимаю, где заканчивается моё тело и начинается его. Всё сливается в единый вихрь ощущений, где есть только он и я, и это нас окутывает, захватывает полностью.

С каждым движением мы всё ближе к точке, после которой возврата нет. Внутри нарастает напряжение, оно растёт, словно волна перед бурей, и я знаю, что вот-вот потеряю себя в этом. Но в то же время именно это ощущение приносит свободу. И вдруг… всё взрывается. Волна наслаждения накрывает меня с головой, лишая способности дышать, думать, чувствовать что-то, кроме этого. Я словно растворяюсь в собственном теле, становлюсь лёгкой, почти невесомой.

Каждая клетка пульсирует, откликаясь на это освобождение, жар проникает до самого сердца. Вспышка ослепительная, яркая, уничтожающая всё на своём пути, и в то же время наполняющая меня до краёв. Я забываю, где я, кто я, остаётся только ощущение бесконечного удовольствия.

И в этот же момент Давид сотрясается, издав звериный рык и прикусывая мои губы. Я лежу, уставшая, но счастливая, чувствуя, как остаточные волны удовольствия ещё пробегают по телу. Обнимаю любимого мужчину, который лежит на моей груди, выравнивая дыхание, пока наслаждение медленно отступает, оставляя после себя сладкую истому.

Мы лежим в обнимку в тишине достаточно долго, просто пользуясь ценным моментом. Радионяня молчит, а значит, наш сын продолжает спокойно спать, давая папе и маме время друг для друга.

— Расскажешь? — лениво спрашиваю, рисуя незамысловатые узоры на мерно вздымающейся груди Давида.

И он рассказал столько всего, что у меня голова едва не взорвалась. Про отца Тимура, его братьев и его грешный поступок. Про желание мстить Дамира Чернышева, которому по факту Тимур Айдарович дал новую жизнь, про его своевременное появление сегодня вечером и геройское спасение родственников. И про то, что у этого Чернышева чувства к моей сестре, по словам моего мужа.