Онлайн книга «Пышка. Скандал для миллиардера»
|
Борька поднимает голову, смотрит на меня хитрыми глазенками и снова сует пятак в лужу. Ноль реакции. Ну да, чего с него взять — поросенок. — А ты никак с поросями уже разговариваешь? — раздается скрипучий голос за спиной. — Вот что значит, у бабы мужика нет! У порося совета спрашивает! Подпрыгиваю на месте. Обернувшись, вижу деда Антона. Он стоит, подперев калитку, приосанившись и почесывая буденовку. Дед Антон — мой двоюродный дед и местная достопримечательность, носит буденовку круглый год, не снимает даже в такую жару. Говорит, что в ней «мозги не спекаются». — Дед Антон, ты чего подкрадываешься? — выдыхаю я, прижимая руку к сердцу. — Я ж думала, я да Борька — одни во дворе, а ты — тут! — А я по делу, — важно заявляет он, тряся куцей бородкой. — У меня есть товар, у тебя спрос. Замутим бизнес, Леська? Прикрываю глаза. Господи, дай мне сил. — Дед Антон, ты опять? — всплескиваю руками. — Да сколько можно мне свой самогон на мухоморах предлагать? Не поставлю я на стол гостям самогон твой, и не мечтай! Иди не мешай! У меня брейнсторм! — Какой-какой стрем?! — дед даже буденовку поправил, чтобы лучше слышать. — Давай я на стреме постою! У меня опыт… во! — Брейнсторм. Штурм мозговой! — объясняю громко, как глухому. — Думаю я, голову ломаю! — Штурм — это хорошо, — кивает дед одобрительно, и глаза его загораются. — Вот я на штурме был… в сорок третьем под Курском! Там такое было, Леська! Мы как дали… — Какой сорок третий, какой Курск, дед! Ты привирай, но не перебарщивай, ты же не такой старый! И как можно такие даты перепутать? Все, дед Антон. Не мешай! — А я по грибы сводить могу, — не унимается он. — Важный гость твой, небось, грибов не нюхал. А у меня места есть. Только я знаю где самые грибные места. — На мухоморы? — фыркаю я. — Да ну тебя! Отмахиваюсь от него и наклоняюсь за яблоком, которое уронила и хотела поднять, чтобы догрызть. Но не успеваю. Борька — вот наглое рыло! — подхватывает яблоко своим мокрым пятачком и уносит в угол, довольно похрюкивая. — Борька, зараза! — кричу ему вслед. — Это ж мое было! Ругаюсь на поросенка, разгибаюсь и вдруг… Жар. Странный, обжигающий жар скользит по моей попе, по пояснице, чуть задерживается и ползет выше. Как будто кто-то погладил. Только не руками, а взглядом. Таким тяжелым, горячим, от которого кожу покалывает, а внизу живота все сжимается в тугой узел. Оглядываюсь резко. Никого. Калитка закрыта, дед Антон уковылял восвояси, Борька в углу с яблоком возится. Только ветер колышет ветки старой яблони да коровы мычат вдалеке. Показалось, наверное. С непривычки. И вообще, жара, солнце напекло, вот и мерещится всякое. Но внутри все еще дрожит что-то, мелко-мелко, как натянутая струна. — Совсем с ума схожу, — шепчу себе под нос. — Сердце уже глюки ловит. Плетусь к крыльцу, сажусь на ступеньку, обхватываю голову руками Что делать-то? Чем кормить этого Хасанова? Чем развлекать? У меня тут максимум — удочки да баня. Может, правда к деду Антону сходить? Ага, я его отведу, а дед Антон свой самогон предложит так, что не откажешься. Его самогон, который на мухоморах ставится, это ядреная смесь! Гость или ослепнет, или с ума сойдет после первой стопки. О самогоне деда Антона легенды ходят. Самые бесстрашные пьют, конечно, но потом о них такое рассказывают… |