Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 6 – Айрин Лакс

Он пожимает плечами и снова закрывает глаза.

С одной стороны, я его понимаю, атмосфера здесь такая, что в сон тянет. Я бы и сам растянулся на траве и вздремнул на свежем воздухе.

Снова смотрю в бинокль. Опоздал — ушла уже в дом. Жаль. Я бы еще посмотрел на парочку ее поз. Интересно, как она наклоняется? Как ложится? Как встает с кровати по утрам, потягиваясь и поправляя эту свою косу…

Впрочем, скоро не то, что посмотрю.

Попробую всюду!

Во всяких позах, создатель Камасутры будет рыдать от зависти…

Опускаю бинокль и откидываюсь на сиденье. В голове прокручиваю события последних дней. То, что я здесь, в этой дыре, не случайно.

И то, что я поселился именно у этой доярки, тоже не случайно.

Есть у меня к ней претензии.

Задолжала она мне.

Серьезно.

Но она об этом не знает. И не должна знать. Пока.

— Али, — говорю я, — давай круг по окрестностям, а потом обратно в деревню. Есть охота.

Она обещала борщ.

* * *

Через полчаса или чуть больше, паркуемся у ее калитки. Я выхожу, поправляю рубашку, провожу рукой по волосам. Надо выглядеть… ну, как обычно. Как миллиардер, который случайно заехал в русскую глубинку.

Но внутри все гудит от предвкушения.

Она встречает меня на крыльце. Фартук в муке. Сразу видно, что к ужину стряпала. Волосы выбились из косы, прилипли к вискам. Грудь вздымается часто-часто.

И смотрит волком.

— Ужин через час, — бросает она. — Можете пока в саду посидеть.

— А ты чего злая? — спрашиваю я, подходя ближе.

Ближе, чем следует. Так, что чувствую запах — сдоба, яблоки и она сама, чистый женский запах без парфюма.

— Не злая. Занятая, — отрезает она и пятится.

Но я успеваю заметить, как дрогнули ее ресницы и расширился зрачок. Как пальцами сжала край фартука.

Боится? Чувствует, что все не так просто?

Правильно.

Все очень непросто, доярочка. Очень!

— Ну-ну, — говорю я и прохожу мимо нее в дом, специально чиркнув плечом.

Она вздрагивает, как от удара током.

Но пока я иду в свою комнату и ложусь на кровать, глядя в потолок.

Гостевой дом — простой, но уютный. Кружевные занавески, половички, пахнет деревом и травами. Неожиданно приятно.

И мысли мои крутятся вокруг одного: как она там, на кухне, стоит у плиты, наклоняется к плите, вытирает пот со лба…

Член упирается в джинсы.

— Твою мать, — шепчу я. — Тридцать пять лет, баб перевидал всяких, а встал на деревенскую доярку!

Олеся

Раннее утро — мое любимое время.

За окном только-только начинает светать, петухи еще не пели ни разу, даже Борька в своем загоне не хрюкает.

Тишина стоит такая, что слышно, как в соседней деревне собака от скуки брешет.

Я на кухне.

Здесь мое царство. Кухня у меня большая, светлая, с огромными окнами, выходящими в сад. Бабушка когда-то тут всю семью кормила, теперь я одна управляюсь, но места хватает.

Русская печь в углу — для антуража, современная плита — для скорости, огромный дубовый стол, за которым десять человек поместится, и полки с бабушкиными занавесками в цветочек. Винтаж… Как раз под стать атмосфере дома.

Сегодня с утра пораньше решила пирожки замесить. С яблоками. Яблоки в этом году уродились — завались, девать некуда.

Настроение умиротворенное, почти медитативное. Руки сами делают привычную работу, а мысли где-то далеко-далеко.

Насыпаю муку горкой на стол. Делаю в середине ямку, разбиваю туда яйца — они домашние, от своих кур, желтки оранжевые, как солнышки. Добавляю молоко, чуть подогретое, в котором уже разошлись дрожжи, сахар, щепотку соли. И начинаю месить.