Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 8 – Анна Вэйли

— Мам, мы тебя сейчас заберем, замок поменяем, все нормально...

— Через мой труп я буду менять замок из-за этого ворюги. И не поеду, пока не найдутся! Мои ключи, и он их вернет.

Теперь я знала, откуда у Артема характер. Его мать говорила так, что сразу становилось понятно — сдвинуть ее удастся только если тащить на себе.

— Вот если за неделю не найдется и полиция не нагрянет, тогда и подумаем! Я пока все равно ехать не могу, нога вот у меня.

Артем посмотрел на меня, и по одному только взгляду я поняла, как он соскучился по семье. В этот взгляд уместился весь разговор, а также заявление, что я влипла. Потому что он всерьез решил остаться тут на недельку и, зная, что одна я отсюда не выберусь, отомстить мне за поездку на курорт. Мы оба понимали, что его мать придумала столь глупую причину, чтобы только задержать его. Ей не хватало сына, разве я могла винить ее? Напротив, стыдно стало мне, ведь он теперь работал и жил у нас. Артем решил подыграть ей, мне оставалось сделать так же. В конце концов, я никуда и не тороплюсь.

Отпила чай, поставила чашку с розочками на блюдце и посмотрела на двор, на грядки и на покосившийся скворечник.

Артем наклонился ко мне и тихо сказал:

— Сорняк тебе в самом деле идет, я не шутил.

Я потрогала цветок за ухом. Он все еще держался.

Ну что ж. Значит, мы и это как-нибудь переживем.

Зинаида Павловна выделила нам две комнаты. Вернее, полторы. Артему досталась кладовка с раскладным диванчиком и окном размером с форточку, а мне комнатка побольше, с железной кроватью, ковриком на полу и иконой в углу, которая смотрела на меня с неодобрением.

Стены между комнатами были фанерные. Когда Артем в соседней комнате кашлянул, я услышала так четко, будто он стоял у меня за плечом.

— Тебе слышно? — спросила я через стену.

— Все, — ответил он. — Каждый вздох.

— Прекрасно. Значит, ни минуты приватности.

— Ермолова, тут туалет на улице. Приватность закончилась на вокзале.

Каждый вздох... Он будет слышать, как я ворочаюсь, дышу, разговариваю во сне, а я очень даже разговаривала во сне, это папа подтвердит. В голове тут же возникла мысль использовать это. Вздохнуть погромче, стонать от жары и слушать, как он ворочается в ответ, представляя меня себе. Я улыбнулась.

Правда, тот самый туалет на улице несколько портил ситуацию. Я узнала о нем недавно, когда спросила у Зинаиды Павловны, где ванная, и та показала рукой на дощатую будку в углу двора, за которой росла сирень. Судя по виду, будка застала еще советскую власть.

Пришлось все же посетить это чудо инженерии. Когда я вернулась, Артем очень внимательно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Умный человек, может ведь сдержаться, когда хочет.

К вечеру я приняла душ, который оказался лейкой на стене летней кабинки рядом с домом. Вода была ледяной, потому что бак не успел нагреться, и я визжала так, что с яблони снялась стая воробьев. Артем сидел на крыльце и делал вид, что не слышит.

Потом был ужин. Зинаида Павловна наготовила так, будто ждала полк. Картошка с грибами, соленые огурцы и домашний хлеб. Мать Артема, попросившая называть себя Лидией и отказавшаяся называть отчество под предлогом, что мы «не чужие люди», сидела во главе стола и осторожно расспрашивала меня, прощупывая, как сапер прощупывает поле. Где училась, кем работает папа, давно ли знакомы с Артемом. Сперва меня удивило, что Артем не рассказал обо мне, ведь я была его работой, он даже жил у нас, но потом вдруг почувствовала благодарность. Так действительно оказалось лучше, меня не судили по фамилии, которая им ничего не говорила.