Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 104 – Алекса Рид

— Ненавижу тебя! Самодовольного, наглого, драконьего урода! — рыдала я, продолжая бить.

И тогда он рассмеялся. Тихо, сдержанно, но в этом смехе была вся его сущность, дикая, радостная, непокорная. — Боги, твои эмоции просто волшебны, — прошептал он, и его большие, сильные руки наконец среагировали. Он не стал блокировать удары, а просто обхватил меня, прижал к себе, сведя мои бесполезные попытки вырваться на нет. — Любые. Ярость, страсть, ненависть… Всё настоящее. Всё — ты.

Я пыталась вырваться, но его объятия были как стальные обручи. Он склонил голову, и его губы почти коснулись моего уха. Его дыхание, тёплое и влажное, обожгло кожу. — Тише, тише, моя ледяная буря, — зашептал он, и его голос был похож на бархатный гром. — Какая же ты умница. Как ты всех их сегодня поразила. Как я горжусь тобой. Как ты прекрасна в своей силе. Как я скучал по этому…

Его слова, смесь похвалы, нежности и того самого, невыносимого понимания, действовали на меня парадоксально. Ярость не уходила, но она начала менять форму, растекаться по телу горячими, дрожащими волнами. Рыдания стихли, сменившись прерывистым, неровным дыханием. Я всё ещё была напряжена, но уже не вырывалась.

— Дурак, — прошептала я, уткнувшись лицом в его дублет. Запах кожи, вина, наполнил лёгкие. — Больной, наглый дурак.

— Твой дурак, — беззвотливо поправил он и чмокнул в висок. — Моя девочка. Моя маг. Что-то щёлкнуло внутри. Ощущение власти, которое я испытывала сегодня, вернулось, но теперь окрашенное в иные, тёмные тона. Он думает, что может контролировать всё? Даже мои эмоции? Даже эту ситуацию?

С внезапной, почти животной решимостью я оттолкнулась от него — не чтобы убежать, а чтобы перехватить инициативу. Используя момент его удивления, я толкнула его в грудь. Он не ожидал такого, сделав шаг назад, и его икры наткнулись на край кровати. Он потерял равновесие и рухнул на спину на матрас, а я, не дав ему опомниться, вспрыгнула сверху, оседлав его бёдра, пригвоздив к постели.

На его лице мелькнуло подлинное, ничем не прикрытое изумление, а затем, восхищение и тот самый, опасный интерес. — Вот это поворот, — выдохнул он, его руки легли на мои бёдра, пальцы впились в ткань платья.

Я не сказала ни слова. Просто наклонилась и прижалась губами к его. Поцелуй жестокий, требовательный, полный всей той ярости, что кипела во мне. Я кусала его губы, мой язык боролся с его, я вцепилась пальцами в его волосы, притягивая лицо ближе, ещё ближе.

Он ответил мгновенно, с таким же жаром. Его руки скользнули с моих бёдер на талию, разорвали шнуровку платья сзади. Ткань расступилась, и его ладони, шершавые и горячие, прижались к моей оголённой спине, прижимая меня к себе так, что я почувствовала каждый мускул его торса, каждую пуговицу его дублета, впившуюся в мою грудь.

Он перевернул нас, оказавшись сверху, но лишь на мгновение. Я вывернулась, снова оказавшись в доминирующей позиции, и тут же принялась расстёгивать его дублет, потом — рубашку под ним. Мои пальцы дрожали, но были решительны. Я хотела видеть, чувствовать кожу. Его, и свою. Я сорвала с себя платье, помогая ему, и осталась в одной тонкой сорочке, которая ничего не скрывала от его жгучего взгляда.

Он приподнялся на локтях, следя за каждым моим движением, его глаза потемнели от желания. Когда я снова прижалась к нему, уже кожей к коже, он издал низкий, сдавленный стон. Его руки обежали мои бока, скользнули вверх, под сорочку, ладони полностью охватили мою грудь, заставив меня выгнуться.