Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 107 – Алекса Рид

— Твои непосредственные обязанности, — обратилась она ко мне, — пока будут связаны с поддержанием уже существующих систем. Проверка ледяных барьеров на северной стене (тут ты незаменима), помощь в диагностике артефактов, связанных со стихией воды и льда, и, конечно, развитие твоего собственного проекта с хранилищами. Со временем, когда освоишься, добавим больше.

Элиос, отвечавший за «жизнеобеспечение» — магические сады, чистоту воды в колодцах и общее благополучие растений в замке, — уже строил планы, как мы можем совместить наши способности для улучшения урожаев в оранжереях.

Я слушала, кивала, делала пометки в предоставленном блокноте, и внутри понемногу утихал хаос. Да, это было огромно. Да, страшно. Но это была не абстрактная угроза, а конкретные задачи. Чёткие, понятные, полезные. Я ловила на себе взгляд Рони — уже без прежней неприязни, а скорее с вызовом: «Справишься?». Взгляд Стейси, оценивающий, но справедливый. И добродушное подбадривание Элиоса.

«Я не справлюсь», — мелькнула паническая мысль. Но почти сразу же её сменила другая, твёрдая, как лёд: «А ты попробуй».

Когда совещание закончилось, и маги разошлись по своим делам, я осталась в зале одна. Передо мной лежали карты, схемы, список обязанностей. Мир сузился до этих конкретных, осязаемых пунктов. Было страшно. Но впервые за долгое время этот страх шёл рука об руку не с отчаянием, а с решимостью. Я сделала глубокий вдох и потянулась к первой схеме, плану северной стены. Работа начиналась.

Моя новая жизнь была соткана из четких линий и холодного порядка. То, что казалось невыносимой клеткой, стало структурированным пространством, где каждая минута имела вес и значение.

Сегодняшнее утро началось с обхода северной стены. Моя стихия стала лучшим инструментом для её поддержания. Старинные барьеры, вплетенные в кладку столетия назад, требовали тонкой настройки. Их магия подобна спящему льду, мощной, но хрупкой. Я шла вдоль зубчатых парапетов, касаясь ладонью остывшего камня, и посылала внутрь импульсы собственной силы. Лёд отзывался, оживал, заставляя древние рунические узоры вспыхивать на миг голубым светом. Это медитативная, максимально успокаивающая работа. От меня зависела безопасность сотен людей, это нервировало, но заставляло чувствовать себя значимой.

Затем — встреча с Элиосом в оранжерее. Мой проект по созданию магических ледяных хранилищ для семян и редких растений набирал обороты. Мы стояли перед первым прототипом, изящной конструкцией из прозрачного, никогда не тающего льда, внутри которой в идеальном покое пребывали сотни семян.

— Температура держится стабильно, — заметил Элиос, сверяясь с хитроумным термоскопом собственного изобретения. — Влажность идеальна. Хлоя, это гениально. Ты не представляешь, сколько редких видов мы сможем теперь сохранить.

Я улыбалась, чувствуя странную гордость. Мой дар, источник стольких бед, теперь служил жизни. Луниану бы понравилось.

После обеда бумажная работа в маленьком кабинете, который выделили мне в крыле магов. Отчеты, заявки на материалы, планы на следующую неделю. Я погрузилась в цифры и схемы, и только тиканье старинных часов на каминной полке нарушало тишину. Хорошо, что я всегда хорошо училась, сейчас бы так опозорилась. Для такой работы мало быть просто магом.