Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 3 – Лилия Романова

— Нет, — сказала я. — Не понимаете.

По залу прошёл шёпот.

Кайрен резко произнёс:

— Мирана.

В этом одном слове было предупреждение. Прежнее. Мужское. Привычное до боли. Так он останавливал меня на приёмах, если я говорила слишком прямо. Так напоминал, что жена главы рода должна быть сдержанной, мягкой, удобной для чужого взгляда.

Только сегодня я уже почти не была его женой.

И удобной быть больше не обязана.

— Что? — Я посмотрела на него. — Ты привёл её сюда, Кайрен. Не я. Ты решил, что женщина, которая ждёт моего места, должна стоять рядом, пока меня из него выталкивают. Так позволь мне хотя бы не благодарить её за сочувствие.

Его лицо осталось неподвижным, но пальцы за спиной сжались сильнее. Я заметила это, потому что слишком долго была его женой. Слишком хорошо знала, где под камнем у него скрываются трещины.

— Вы закончили? — спросил хранитель Палаты.

В его голосе не было сочувствия, но я уловила напряжение. Он тоже видел, что происходящее слишком выверено. Слишком показательно. Развод можно было провести закрыто. По древнему праву, если брак расторгался без обвинения в предательстве рода, достаточно было трёх свидетелей.

Но здесь собрали зал.

Значит, Кайрен хотел не только расторгнуть клятву.

Он хотел, чтобы все увидели: это он отказывается. Это он изгоняет. Это его честь чиста.

А я — та, кто не справилась.

— Закончила, — сказала я.

Хранитель кивнул помощнику. Тот вынес из боковой ниши узкую пластину тёмного металла, покрытую тонкими линиями огня. Я узнала её сразу. Наша брачная клятва.

Не слова на бумаге. Не запись в книге. Настоящая клятва, снятая с алтаря в день свадьбы и сохранённая Палатой как живая печать союза.

На пластине были наши имена.

Кайрен Дарр.

Мирана Дарр.

Я смотрела на вторую строку и почему-то не могла отвести взгляд. Ещё несколько минут — и её не станет. Палата вернёт мне Эш. Род Дарров заберёт свои знаки. Двери дома, где я три года училась дышать осторожно, закроются за мной окончательно.

Я думала, что буду чувствовать только боль.

Но вместе с ней пришла странная ясность.

Если имя можно отнять так легко, значит, оно никогда не было моим по-настоящему.

— По праву Палаты брачных огней, — произнёс хранитель, — клятва, утратившая волю сторон, может быть сожжена при подтверждении главы рода и согласии второй стороны.

Он посмотрел на меня.

Согласие.

Какое красивое слово для женщины, которую привели в зал, где её уже признали лишней.

— Мирана Дарр, принимаете ли вы расторжение брачной клятвы?

Кайрен наконец смотрел прямо на меня.

Не с просьбой. Не с сожалением.

С ожиданием.

Он был уверен, что я соглашусь. Куда мне было идти против Палаты, против рода Дарров, против него? Я могла плакать, могла просить, могла упрекать, но итог не изменился бы. Все в этом зале знали: если дракон решил отпустить жену, жене оставалось уйти красиво или не красиво.

Я выбрала третье.

— Принимаю, — сказала я. — Но не потому, что признаю твою правоту, Кайрен.

В его глазах мелькнуло что-то острое.

— Тогда почему?

— Потому что больше не хочу стоять рядом с мужчиной, который называет свою трусость долгом.

В зале стало так тихо, что я услышала, как у Иллары звякнула цепочка на запястье.

Кайрен побледнел не лицом — глазами. Они стали совсем светлыми, опасными, драконьими.