Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 5 – Лилия Романова

Меня привели молчать, пока чужие руки аккуратно сожгут мою жизнь.

— Мне неизвестно о скрытых условиях, — сказала я медленно. — Но я не видела полной записи расторжения.

Кайрен резко нахмурился.

— Она была направлена тебе.

— Мне направили требование о явке, — ответила я. — Не запись.

Снова шёпот.

Лицо Иллары стало печальным.

— Госпожа Мирана, все документы были переданы по правилам. Возможно, вы не пожелали ознакомиться…

— Я умею читать то, что мне передают, Иллара.

Она чуть отступила. Не от страха — от расчёта. Чтобы со стороны я выглядела резче, чем она. Чтобы Кайрен увидел во мне злость, а в ней — сдержанность.

И он увидел.

— Достаточно, — сказал он. — Ты получила всё, что должна была получить.

Я посмотрела на него.

— Вот именно, Кайрен. Всё, что ты счёл нужным дать.

Впервые за весь обряд его уверенность дала трещину. Быструю, почти незаметную. Он хотел ответить, но Орен опередил его:

— Палата внесёт отметку, что вторая сторона не ознакомлена с полной записью до сожжения.

Старшие Дарры подняли шум.

— Это лишнее.

— Нарушение формы не меняет сути.

— Глава рода подтвердил волю.

Орен ударил посохом ещё раз.

— Палата внесёт отметку.

Я посмотрела на него внимательнее. Он не был моим союзником. Не мог быть. Хранители не выбирали стороны, по крайней мере открыто. Но он видел больше, чем хотел показать.

Кайрен наклонился к нему через алтарь.

— Сожгите клятву.

В этих словах не осталось ни одного оттенка прежнего мужчины, который когда-то касался моих пальцев так бережно, будто боялся обжечь меня собственным огнём.

Сейчас он хотел завершить всё быстро.

И я вдруг поняла: не только из-за Иллары. Не только из-за рода. Не только из-за решения.

Он боялся, что если обряд затянется, ему придётся посмотреть на меня по-настоящему.

А я не собиралась помогать ему оставаться слепым.

— Посмотри на меня, — сказала я.

Кайрен замер.

— Что?

— Посмотри на меня, когда будешь сжигать нашу клятву.

Иллара тихо ахнула, но я не отвела взгляда.

— Мирана, — процедил он.

— Нет. Ты назвал наш брак ошибкой. Назвал меня недостойной. Привёл её, чтобы она увидела моё падение. Так будь любезен не прятаться за огонь. Посмотри.

Его глаза вспыхнули драконьим золотом.

В зале кто-то попятился.

Вот теперь на меня смотрели все.

И Кайрен тоже.

Он смотрел долго. Холодно. Яростно. Но в глубине его взгляда появилась та самая трещина, которую он так старательно скрывал. Там была не любовь — я не обманывала себя. Там была память. Она не спасала. Не оправдывала. Но она мешала ему быть камнем до конца.

— Сожгите, — сказал он, не отводя от меня глаз.

Орен опустил пластину в огонь.

Пламя сомкнулось вокруг металла без звука.

Я ожидала, что станет больно. Что брачная печать на запястье разорвётся, погаснет, оставит после себя пустоту. Так рассказывали женщины, прошедшие через Палату. Брак с драконом не снимался легко. Его огонь входил глубоко — в имя, в дыхание, в каждое «мы», сказанное за годы.

Но боль не пришла.

Пришло тепло.

Оно поднялось от алтаря тонкой волной, коснулось моих ладоней, запястий, груди. Не ласково. Требовательно. Будто кто-то невидимый проверял, здесь ли я. Не ушла ли. Не сломалась ли до конца.

Пластина в огне раскалилась добела.

Сначала исчезло имя Кайрена.

Нет.

Я моргнула, не веря глазам.