Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 103 – Елена Байм

Всего на сутки. Чтобы он мог почуять то, что недоступно человеческим чувствам и мне помочь.

Раздраженный, злой вернулся домой в ставший унылым и пустым замок. Чтобы не сидеть без дела, я начал методичный обход сверху вниз. Комната за комнатой, коридор за коридором.

Заглядывал под ковры, в щели между досками, в каминные трубы. Искал хоть намек, хоть маленькую улику, которая смогла бы пролить свет на то, что же произошло.

К обеду нашел лишь пару дохлых мышей за буфетом в столовой, да с десяток грязных носков и чулок… Обессиленный поднялся к себе и упал на кровать. Лежал, думал, и все мои мысли были лишь о Люсьене…

Ближе к обеду ко мне приехал сэр Вагрик Роугс. Старший дознаватель, как следовало из бумаг, что он показал мне.

Мда… Внешность у него была весьма своеобразной. Сухонький, невысокий мужчина, с маленькими глазами, но при этом весь внушительный нос, который постоянно двигался и принюхивался.

Так-то имя я его давно знал. Поговаривали, что среди ищеек он лучший. Странно, что Император расщедрился и прислал мне не какого-то штатного служащего, а лучшего из его верных псов.

А затем Вагрик сухо, без эмоций сообщил мне грустную новость:

— Ваше прошение удовлетворено. Его Величество, движимый… состраданием к вашей потере памяти, дает разрешение. Но не на сутки… на тридцать минут.

Я замер. Тридцать минут. Меньше часа, чтобы зверь проснулся, сориентировался в доме, где все изменилось и взял след отравителя. Ну, не знаю…

— Маги прибудут к вечеру, — продолжал сэр Роугс. А его бесцветные глаза изучали мою реакцию на слова.

— Если решитесь, проведут процедуру распечатывания дракона. И ровно через полчаса запечатают обратно. Но предупреждаю сразу — дракону такие манипуляции не понравятся. Пробуждение и снова погружение в сон… это насилие над его сущностью. И что будет с ним, когда его распечатают через девяносто девять лет, когда истечет срок вашего наказания… никто не знает. Он может сойти с ума. Озвереть.

Дознаватель сделал паузу, давая мне осознать тяжесть выбора.

— Впрочем, — добавил он небрежно, — для вас сделано исключение. Вы всегда сможете обратиться с прошением… и попросить зверя запечатать, но теперь навсегда. Если решите, что риск слишком велик и вы обойдетесь без зверя.

Я зло хмыкнул. Сначала поиздевались над моим зверем, запечатали его, как вещь. А теперь, в качестве исключительной милости, разрешают навсегда усыпить, если от одиночества и боли он тронется разумом.

Я промолчал. Ничего не сказал.

Но видимо этот Вагрик умел считывать мысли.

Он пожал своими плечами и произнес:

— Вы первыми начали, барон Хитэм Морвейн. И сейчас вам тоже оставили выбор.

Я тяжко вздохнул и решил оттянуть этот момент. Сначала попробую поискать вместе в с Вагриком. И не теряя времени, мы снова начали обход. Теперь уже вместе проверяли шаг за шагом.

Я даже мысленно порадовался, что все находки я раньше нашел. И теперь мне не будет стыдно перед ищейкой. Однако я заблуждался. Под диваном в гостиной в самом углу, он нашел чью — то вставную челюсть. Какая мерзость!

А Варикг словно вошел во вкус. Его пальцы скользили по поверхностям, заглядывали в самые неожиданные места. Он ничего не комментировал, лишь изредка что-то записывал на маленький лист бумаги.

И вот мы подошли к комнате Харни. Моего управляющего. Единственного человека в этом мире, в котором я был уверен, как в самом себе.