Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 104 – Елена Байм

Старик сидел на кровати, укутанный в плед, и мерно раскачивался. Его мутные, непонимающие глаза наблюдали за нашим вторжением без страха, с легким недоумением.

— Сэр Вагрик желает осмотреть комнату, Харни, — сказал я медленно. Чтоб успокоить старика. — Не волнуйся, это чисто формальность.

Харни сидел также, как и сидел. Но его взгляд проводил дознавателя, который начал свой обыск. Он проверял полки с книгами, заглядывал за портреты, ощупывал плинтусы. Генри сидел неподвижно, в комнате стояла тяжелая тишина.

И вдруг Харни дернулся. Едва заметно, плечами, в момент, когда ищейка подошел близко к нему и стал осматривать и прощупывать ее изголовье.

— Прошу прощения, сэр Харни, — сказал Вагрик вежливо. — Мне нужно проверить постель. Не могли бы вы отойти?

Харни не двинулся с места.

Он лишь плотнее сжал губы и уставился перед собой, будто не слыша и желая ему отвечать.

— Сэр Харни, — повторил Вагрик, и в его голосе появились стальные ноты. — Это необходимо.

Старик упрямо покачал головой. Нет.

И в этот момент мне его стало жалко. Я почувствовал неловкость, хотелось его защитить.

— Сэр Вагрик, — вмешался я. — Проявите, пожалуйста, уважение к возрасту. Я уверен, что там мы ничего не найдем.

Но Вагрик даже не обернулся. Он лишь незаметно поднял руку в мою сторону, давая мне знак, чтобы я не мешал.

Я сначала ощутил прилив гнева и злости. Кто он такой, чтобы указывать мне в моем доме? Но гнев тут же сменился холодным расчетом. Этот человек — мой шанс, единственный шанс, чтобы найти убийцу, не тревожа дракона.

Я сделал глубокий вдох и подошел к ним.

— Харни, — сказал я тихо, подхватывая на руки. — Это мой друг. Позволь ему нам помочь. Все будет хорошо. Доверься мне.

Я смотрел ему прямо в глаза, искал в них понимание. И увидел… упрямство. Но размышлять было некогда, я аккуратно его подхватил и перенес на диван у стены, устроил там поудобнее.

А Вагрик времени не терял. Он снял с кровати простыню, затем поднял толстый матрас. Осмотрел швы. И вот его пальцы нащупали что-то на боковой стороне, у изголовья. Ловким движением он вытащил небольшой карманный нож и аккуратно распорол несколько стежков.

Из прорези, из глубины матраса, он извлек маленький, истертый мешочек из грубой кожи. Ловко поддел пальцем и развязал шнурок.

Внутри, на дне, лежали несколько крупиц засохшего, темного вещества и пара крошечных, сморщенных листочков с характерным серебристым отливом.

Он поднес мешочек к носу, осторожно понюхал, затем протянул мне.

— Остатки зелья, — констатировал он сухо. — которым вас отравили. И упаковано оно было не для долгого хранения, а для быстрого использования. И лежит оно не так долго…

На этих словах он перевел взгляд за меня, туда, где сейчас сидел и раскачивался мой Управляющий — Харни.

Я протянул руку и взял мешочек. Он был невесомым. Я поднял глаза. Сначала на Вагрика, потом — на Харни.

Старик сидел на диване, укутанный в плед, и смотрел прямо на нас. И теперь в его глазах была беспросветная скорбь и сожаление.

Как ни пытался сэр сэр Вагрик добиться от Харни ответа, откуда у него мешок с зельем все было безрезультатно. Управляющий мычал, что — то нечленораздельно бормотал.

Дознаватель же менял тактику: то говорил мягко, почти по-отечески, то внезапно повышал голос, хлопая ладонью по столу. Харни вздрагивал, зажмуривался, но губы его сжимались в упрямую, безумную линию. Он не давал ответа.