Книга Ветеран хаоса, страница 3 – Алексей Ковтунов

Да уж, грустная картина, конечно…

Попытался встать, но ноги сразу подкосились и пришлось схватиться за спинку кресла, что стояло рядом. Постоял, переводя дыхание. Сердце колотилось, в груди ныло. Медленно, держась за мебель, добрался до зеркала, висевшего на стене между двумя книжными шкафами.

Ну, в целом, всё чуть хуже, чем я ожидал. Передо мной стоял старик лет ста семьдесяти, не меньше, а может и больше. По крайней мере на вид я бы меньше не дал, при учете того, что средний срок жизни должен составлять что-то около семидесяти лет. Да, я сейчас выглядел как дед, который сдох плюс-минус сотню лет назад и за это время успел знатно подтухнуть.

Дело в том, что я знаю, каково быть стариком, ничего такого ужасного в этом нет. Но этот товарищ явно за собой не следил. Лицо изможденное, щеки впалые, под глазами темные круги. Глаза запавшие, тусклые, какого-то серо-голубого цвета. Волосы седые, редкие, зачесанные назад. Борода аккуратная, но тоже совершенно седая. В общем, не лицо, а одна сплошная морщина.

Я поднял руку к лицу — старик в зеркале повторил движение.

— Какого хрена? — пробормотал я вслух. Теперь последние сомнения отпали. Это действительно мое новое тело…

Голос вышел чужой, хриплый, старческий. Постоял перед зеркалом, пытаясь осмыслить происходящее. Я же… я же был в яме с хаосом. Прыгнул туда, выкинул девчонку наверх, потом пламя начало меня затягивать, закружило, закрутило…

Отошел от зеркала, вернулся к креслу и опустился в него. Закрыл глаза, попытался собраться с мыслями. Моя память была на месте — я помнил все. Деревню, веранду, сектантов, монстра, яму с пламенем. Все до мелочей.

Молодость помню, войну тоже, причем в мельчайших подробностях. Жизнь свою помню. И ту вечность, что провел в царстве хаоса. Не знаю, сколько это в годах, но по ощущениям не меньше нескольких веков.

Но кроме моих воспоминаний было еще что-то. Чужие мысли, чужие образы, размытые и нечеткие, словно их показывали сквозь мутное стекло или через толщу воды.

Имя. Клинцов Игнат Васильевич, профессор императорской академии магии.

Магии. М-м-м… вот так, значит.

Продолжал вспоминать, цепляясь за обрывки чужой памяти. Судя по всему, Игнат, то есть теперь уже я, являлся представителем знатного и довольно влиятельного рода, но это было когда-то… А сейчас — враги со всех сторон, сплошные долги, и вообще, дела идут плохо. Игнат попросту не выдержал постоянного давления и унижений, так что выбрал путь слабака. Яд купил дорогой, чтобы быстро и без мучений, и сразу осушил пузырек.

Вот только вместо смерти получился я. Тот, кто вот так вот просто сдаваться и не подумает.

Подошел к столу, заваленному бумагами, и обнаружил на краю пустую склянку из темного стекла, рядом с ней — сложенный листок. Развернул его, прочитал.

«Прощайте. Я устал. Устал терпеть унижения, устал бороться с ветряными мельницами, устал смотреть, как наследие рушится на глазах. Пусть все это погибнет вместе со мной. Простите меня, предки».

Помял записку в руке. Потом швырнул ее обратно на стол.

— Слабак, — процедил я сквозь зубы. — Хреновый ты был глава рода, если от первых же проблем руки опустил.

Прошелся по комнате, рассматривая обстановку. Открыл шкаф — одежда, дорогая, но явно старая и поношенная. Камзолы, рубашки с кружевами, плащи. Все в темных тонах — черном, темно-синем, бордовом. Ну, с гардеробом потом разберемся.