Книга Чёрное лето, страница 10 – Антон Панарин

Сердце колотится, во рту пересохло, штанина джинсов пропиталась кровью. Нога жутко болела. Воровать раньше не приходилось, системник собранный за счет работодателя не в счет. Очень не хотелось получить срок за продукты суммарной стоимостью в две тысячи рублей. А еще меньше хотелось получить арматурой по голове. Крался как хромой ниндзя, дорога домой которая занимает одну минуту у меня, заняла пол часа. За эти пол часа со мной ничего не случилось. Оказавшись дома, я чуть не зарыдал от счастья. У меня тут жратвы еще минимум на неделю вперед, при этом есть можно от пуза! Дрожащими руками я разорвал обертку сникерса, укусил и расплылся в улыбке. Это прекрасно. Вкус былой стабильности. Жаль чай не заварил. Жизнь налаживалась. Звуки драки прекратились. И только стоны становившиеся всё тише не давали поверить в то, что всё будет хорошо.

Спал плохо, снились кошмары, за мной гнались какие-то твари, ловили, и начинали рвать в клочья. Становилось страшно, и я просыпался. Засыпал, и кошмар повторялся. Настроение дрянное, перекусил, закинул в рюкзак сникерс и пачку печенья топленое молоко, после отправился по привычному маршруту. Проходя мимо магнита, я увидел тротуарную плитку. Что необычного в плитке? Хотя бы то что она обильно залита кровью. А на ступеньках магнита в неестественной позе лежал мужик. Он вчера окликнул меня внутри магнита. Лицо замерло искаженное гримасой боли, а вся грудь была в кровавых разводах. А ведь там мог быть я, если бы ввязался в драку. За углом здания лежало еще два тела, у одного проломлена голова, третий, судя по всему, умер от потери крови. Еще за одним трупом тянулся кровавый след длинной метров в двадцать, видимо это он вчера стонал. Вокруг ни души, ни кто не разыскивает нападавших, ни кто не спешит замыть тротуар и убрать жмуров. Единственные кто поспешили, это мухи уже облепившие тела. Тошнота подступила к горлу, а по телу пробежал холодок. Я ускорил своего Kugoонька горбунка, оставляя за спиной вчерашний ужас.

По дороге к площади Ленина, заметил странное действо. Полиция пригнала с два десятка криминальных морд и заставила растаскивать машины с дороги, на обочину. Порой криминалитет огрызался, за что получал пинки и удары дубинками, после чего успокаивался и продолжал свой нелегкий труд. Я даже задержался что бы полюбоваться. Откуда я знаю, что это криминалитет? Ну во-первых многие с разбитыми мордами и недобрыми лицами. Могли ли это быть обычные митингующие? Да запросто. Но для власти они ведь и есть криминалитет, который раскачивает лодку. Так что формулировка как не крути точная. Все торговые центры были как всегда закрыты. А вот на площади Ленина необычайно людно. Вещал какой-то дядька в погонах, слышно было его плохо. Да что уж там? Не слышно вовсе. В стороне от происходящего стояла местная интеллигенция. Бомжи. Уж они-то точно знают всё о происходящем в городе. Люди, которые выживали еще до того, как это стало мейнстримом так сказать. Я встал к ним поближе. Увидев, что я на них посматриваю, меня окликнули.

— Уважаемый чего мнешься? Иди к нам. Есть будешь?

Я опешил от такого радушия. Мне протянули какой-то сухарь.

— Доброго дня вам мужики. Как жизнь?

— Да для нас всё такая же. Мало что поменялось. Только в теплотрассе похолодало, а так нормально. Ты как?