Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
|
– Семь лет прошло, и неизбежно снова настал мой срок. На берег вновь вышвырнут морем я. Ха, гордый океан! Недолго ждать, меня ты примешь скоро![167] «Летучий голландец», – добавила она таинственным шепотом. — Боже сохрани! Зигфрид… Да, Парсифаль, «простец святой»![168] – прошептала Фуксия, указывая вниз на прекрасное, молодое, бронзовое от загара лицо. — Ничего, кроме боа констриктора, который расположился здесь отдохнуть, – тихо засмеялась Зигрид, которую спутницы заразили своим озорством. — Расположился отдохнуть, – повторила Ирис, – чтобы потом, быть может, с новой силой преследовать бедного Тамино[169]. — Убьем отвратительного червяка, – предложила Зигрид. – Хотя мы и не три черные дамы из «Волшебной флейты», и даже напротив – одеты в белое. Впрочем, цвета не имеют значения! — Так что берегись! – воскликнула Ирис задорно, подняв свой зонтик как копье. Фуксия и Зигрид сделали то же самое, став рядом со спящим, рот которого предательски подрагивал. – Раз, два, три! – скомандовала она, и три звонких голоса завели знаменитый первый терцет дам, служительниц Царицы ночи, в грудь чужака уперлись кончики зонтов: — Погибни, чудовище, от наших рук![170] Тут спавший открыл глаза – два очень темных, смеющихся, больших, опасных глаза… — Чудовище – это хорошо, – сказал он, не меняя положения. – Но сопрано звучит низковато. В высшей степени задорный терцет хохота прервал классику старины Вольфганга Амадея, – что еще нужно человеку для наслаждения на одиноком острове в Северном море! — Я щекотки совершенно не боюсь, – со смехом вымолвил незнакомец, так как три кончика солнечных зонтов во время взрывного веселья еще плотнее прижались к серой блузе странника. Опасное оружие тотчас было отозвано, и Фуксия пропела соло своим небольшим, но приятным голосом, безупречно музыкально: Ошеломленный чужак приподнялся, сел и в ответ волшебно прекрасным, мягким и в то же время мощным, темным тенором, прозвучавшим как баритон, исполнил другой отрывок из «Лоэнгрина»: – Итак, вы тайну знать мою хотели! От Граля рыцарь к вам сюда пришел: Отец мой – Парсифаль, Богом венчанный, Я – Лоэнгрин, святыни той посол! Фуксия издала тихий вопль, когда раздался чудесный голос. — Я же знаю этот голос! – воскликнула она, задыхаясь от восторга, и странник со смехом наконец вскочил в полный рост. — Пожалуйста, – сказал он, безупречно склонившись в поклоне, – если три грации поют, нужно же им достойно ответить, по крайней мере. Этот остров, который я сегодня уж бранил на все лады, начинает казаться мне в высшей степени привлекательным. — Так как культура облекает все это в форму пикника? – спросила Ирис с улыбкой, указывая на слугу, который как раз поджигал спиртовку под медным чайником. — Окажите снисхождение, милостивая фройляйн дриада, вы сочли меня столь практичным? – спросил неизвестный, восхищенно глядя на нежный девический облик Ирис. — В любом случае голодным, – с улыбкой ответила она. — Благодарю вас за доброе мнение! – воскликнул он со странной задушевностью. – О, как отрадно быть понятым чуткой душой, после того как тебя совсем недавно сравнили с нажравшимся и расположившимся на отдых боа констриктором, – при этом он скосил глаза на Зигрид. |