Книга Температурная кривая, страница 101 – Фридрих Глаузер

— Дайте девушке договорить, Лартиг!

— Я не возражаю, Штюдере! Но я обращаю Ваше внимание на то, что я сделал ей только маленький упрек – моя будущая жена не должна разговаривать как героиня бульварного романа… Фальшивого священника! – проворчал он.

— Итак, – возбужденно продолжала Мари. – Был ли он фальшивым священником? Он был фальшивым священником.

— Да, он был фальшивым священником и фальшивым человеком, – сказал старый геолог дрожащим голосом.

— Конечно, отец. Ты прав, и она тоже, – голос Лартига был примирительным.

«Он сказал: – ты и отец! – подумал Штудер. – Странный человек! Неудивительно, что у него плохая репутация в военном министерстве… Но все-таки он – настоящий мужчина».

Мари продолжала:

— Я встретила его на улице в Бель-Аббес, когда возвращалась из Колом-Бешар. Вы знаете, я никогда не знала, что такое страх… Но когда я увидела Якоба Коллера, я внезапно испугалась… В конце концов, он хорошо ко мне относился, взял меня с собой в Париж, когда мне стало невыносимо у матери. И поэтому я чувствовала себя обязанной ему помочь. Я спросила, что я могу для него сделать. Мы сидели в маленьком арабском кафе – и я едва его узнавала. Его волосы были коротко подстрижены, форма на нем обвисла, он был очень худой – но его глаза! Они бегали туда-сюда… Когда я была ребенком, однажды в охотничий сезон я увидела в борозде пашни зайца – его глаза точно так же боязливо бегали туда-сюда, как глаза Якоба Коллера…

Он попросил: «Дай мне денег, Мари. Чтобы я смог убежать». – Возможно, я была жестокой, но этот человек внушал мне отвращение. «Якоб Коллер, – сказала я ему. – Во-первых, Вы не должны говорить мне „ты“. Но я хочу Вам помочь, хотя у Вас очень многое на совести. Сколько Вам нужно?» – «Десять тысяч франков». – Тут я рассмеялась ему в лицо. Он получит четыре тысячи франков и не сантима больше. Завтра в это же время он должен прийти в кафе, и я дам ему деньги. И после этого я телеграфировала тебе, Луис. Следующим вечером он исчез. Я еще достала ему гражданскую одежду. Куда он убежал, я не знаю. Но мы не должны его бояться. Я ему сообщила, что рассказала тебе, кузен Якоб, всю историю. Он вел себя тогда очень порядочно и предостерег меня о фальшивом священнике. О фальшивом священнике! – воинственно повторила Мари и посмотрела на своего жениха.

— Да, Мари, о фальшивом священнике, – мягко сказал Лартиг. Он подошел к столу и начал собирать документы, которые там лежали. – Сегодня я потребовал отпуск – и я думаю, через восемь дней мы сможем отправиться в Швейцарию. И оттуда мы попробуем реализовать эти бумаги, – он постучал по документам…

Все замолчали. И молчали долго.

— А отец? – спросила Мари.

— Мы возьмем его с собой. Вы думаете, что в Швейцарии… Я имею в виду… Вы понимаете… Я не хотел бы, чтобы…

Штудер прервал его заикающуюся речь.

— Возможно, его, – прошептал он капитану, начальнику гарнизона, врачу, ветеринару, скототорговцу, стратегу и боксеру, но который, несмотря на все это, выглядел таким беспомощным, – возможно, его поместят в больницу… – Лартиг кивнул. А Штудер продолжал: – Вы не могли бы достать мне пару марокканских горных собак?

— Марокканских… горных собак?.. – капитан посмотрел на вахмистра, как если бы он сомневался в его разуме.

— Не найдется таких?