Книга Температурная кривая, страница 97 – Фридрих Глаузер

Капитан спросил, что он может сказать в свою защиту.

— Много, – коротко ответил вахмистр.

— Тогда пусть расскажет!

И Штудер начал, как ни странно, с вопроса. Он обратился к старику, который стоял рядом с ним, и спросил, указывая на Белого Отца:

— Знаешь ли ты этого человека?

Старик провел рукой по щеке и робко спросил, можно ли посмотреть на мужчину поближе? Капитан разрешил.

Тогда cтарик подошел к священнику, долго на него смотрел, и священник выдержал его взгляд. Старик сказал:

— Я знал его в Геривилле. Я исповедовался у него.

— А до этого ты его знал? – спросил Штудер.

Старик покачал головой.

— Послушай, старик, – мягко сказал Штудер. – Теперь ты можешь сказать правду. Как тебя зовут в действительности?

— У меня было много имен. Сначала меня звали Коллером, потом Клеманом – и тогда я был богат. Наконец, благополучная жизнь мне наскучила, я купил другие документы и вступил в Легион как Джованни Коллани. Но первоначально меня звали Коллер. Виктор Алоиз Коллер. Это мое настоящее имя.

— Итак, послушай, Коллер, – сказал Штудер. – Человек, перед которым ты стоишь, утверждает, что он – твой брат, что его зовут Макс Коллер…

Старик покачал головой, от тряс ею долго и настойчиво.

— Это правда, – сказал он немного погодя, – что Макс стал священником – и родители никогда ему этого не простили. Но этот человек – не Макс… Я исповедовался у него в Геривилле, то есть, это тоже не так. Он выспрашивал меня, и тогда я рассказал ему историю о гадании на картах, о том, что я должен говорить всегда только правду при гадании на картах – то, что я только что рассказал тебе, Якоб. И там я должен был также разложить для него карты. Это было в начале сентября прошлого года. Тогда я уже отправил письмо Жозефе. Через пятнадцать лет после моей смерти. Через пятнадцать лет Софи, эта ведьма из Берна, больше не могла ничего сделать и я мог, наконец, показать мою благодарность Жозефе. Я тогда ему это рассказал. Я не знаю, что он сделал, но однажды вечером внезапно появился мой брат Якоб и он принудил меня уехать с ним. Я должен был забрать у Жозефы температурную кривую… Температурную кривую, которая указывала, где лежит клад…

— Теперь подожди, – прервал его Штудер. – Я требую, чтобы осмотрели багаж этого господина! – и вахмистр указал на отца Маттиаса.

Священник вскочил. Он громко запротестовал, его голос срывался, иногда слова звучали как сдержанный плач. Тут Штудер грубо оборвал его:

— Вы пытались слишком часто разжалобить нас Вашим плачем, – резко сказал он. – Я требую, чтобы Ваш багаж осмотрели.

Капитан спокойным голосом отдал команду.

В помещение принесли два чемодана священника. Капитан Лартиг потребовал ключи. Священник неохотно отдал их. В одном чемодане лежали ритуальная одежда и культовые предметы. В другом под рясой была найдена кассета. Она заржавела. Капитан открыл кассету и высыпал ее содержимое на стол.

Документы, документы… На некоторых висели печати. Другие были написаны необычным шрифтом. Капитан взял один из них:

— Подлинные договоры купли-продажи, – сказал он, в то время как он читал: «Покупка земельных участков… Арабское бюро удостоверяет… – Без сомнения, это законно. – Продано некому Клеману Алоизу Виктору…»

— Это я, – сказал старик. – И я завещал земельные участки моей дочери Мари, которая носит мое второе имя, и моему родному кантону Берн… Конечно… Он захотел их украсть!