Книга Амурские волки, страница 55 – Коллектив авторов

— Нет, нет! Это ужасно, ужасно! Я не переживу этого! – продолжала рыдать девушка.

— Да будет тебе, успокойся. Лучше ищи себе службу, зарабатывай денег да выплачивай за свою мать-контрабандистку тысячный штраф.

— Мамочка, что ж ты не сказала мне раньше об этом, заставив меня страдать? Я ведь службу нашла себе! – произнесла радостно Наташа.

Арносов при этих словах встал и, волнуясь, прошелся по комнате.

— Где, где нашла? Куда поступила? Какое жалованье? – засыпала мать вопросами дочь.

Наташа вкратце рассказала об условиях службы, однако не упомянув о пирушке в квартире Августова.

— Жалованье хорошее, – сказала мать в ответ дочери. – Теперь ты вытащишь меня из беды.

— Елена Алексеевна! Вот вам и выход из несчастия, – прервал ее Арносов.

— Какой? – спросила она.

— А вот сейчас объясню. Какое бы хорошее жалованье ни получала ваша дочь, она все равно не может сразу внести за вас весь штраф. Для этого есть другая дорога, которая может привести сразу к желанной цели. Идти по этой дороге – значит просить денег у кого-нибудь богатого. Я слыхал, Августов – человек богатый, так не может ли эта молодая барышня попросить у него денег, чтобы внести штраф?

— Да и правда! – согласилась мать.

— Что вы? Просить у Августова?! Нет, нет! Я не хочу, не хочу! – запротестовала вдруг почему-то Наташа.

— Вы должны просить, – начал доказывать Иван Макарыч, – иначе мать ваша принуждена будет сидеть в тюрьме.

— И каждый человек тебя будет упрекать в том, что твоя мать сидела в тюрьме, – добавила Елена Алексеевна.

— Но я не могу, не могу. Это выше сил моих! – твердила девушка.

— Дочка, дорогая! Неужели ты ничего не хочешь сделать для моего спасения? Избавь меня от клейма тюрьмы! Ну что тебе стоит сказать несколько слов богачу Августову. Он, наверное, исполнит твою просьбу как просьбу своей сотрудницы, и тогда наша репутация спасена, – уговаривала мать.

— О, Господи, если бы вы знали, что у меня сейчас происходит в душе, то не стали бы требовать этой жертвы от меня, – с горечью прошептала Наташа.

— Все это пустяки: и душа, и жертва, – начал вновь Арносов, – знайте одно, что вы должны спасти мать, а потому забудьте думать о себе. Да, собственно говоря, отчего вы не желаете просить у Августова денег?

— Потому… Потому что он гадкий человек.

— Вы ошибаетесь, барышня! Я знаком с ним несколько лет и благодаря этому знакомству знаю, что он человек отзывчивый, хороший. Он посылает в Петербург стипендии многим курсисткам. Он рад помочь всякому.

— Наташа, неужели не попросишь даже после того, что сейчас говорил Иван Макарыч? – спросила мать.

— Хорошо. Я… Я согласна… Я… Я попрошу, но… но… если… – Она не могла больше говорить, слезы полились из ее глаз. Закрыв лицо руками, она убежала из комнаты.

На другой день Августов проснулся в хорошем настроении. Вспомнив, что сегодня к нему должна прийти Наташа Рыбкина, Августов начал одеваться. Часа два он провел за туалетом. Принарядился франтом, подкрасил волосы и стал моложе на десять лет. Выпив утреннего какао, он с полчаса вертелся перед зеркалом.

Пробило десять часов, когда в передней задребезжал звонок. Заслышав дребезжание звонка, Августов оживился. Дверь открыла экономка и окинула девушку насмешливым взглядом.

— Вы что, к Августову? – спросила она у Рыбкиной.