Книга Сиротский приют у озера, страница 103 – Дэниел Г. Миллер

Мия все еще где-то там.

Мы возвращаемся в квартиру Эндрю в Верхнем Ист-Сайде. Швейцар весело приветствует нас, и мы поднимаемся наверх. Двери лифта открываются прямо в квартиру. Я никогда к этому не привыкну.

— Чувствуй себя как дома, – говорит мужчина с теплой улыбкой, указывая на мягкий раскладной диван – самый удобный диван на Манхэттене.

Он снимает куртку и бросает ее на один из кухонных стульев. Потом закатывает рукава, открывая мне вид на свои загорелые, рельефные предплечья. Аромат сандалового дерева наполняет мои ноздри, когда я пересекаю комнату. Журнальный столик завален книгами, в основном биографиями крупных бизнесменов, таких как Вандербильт, Рокфеллер и Карнеги. Интересно, как часто Эндрю думает о Римской империи.

Я беру книгу о Рокфеллере под названием «Титан», прежде чем рухнуть на мягкие подушки. Никогда не была большой поклонницей биографий. Перелистывая страницы, я украдкой бросаю взгляды на Эндрю. Он наливает нам обоим по бокалу красного вина, его движения плавные и уверенные. Я стремлюсь быть такой же крутой. Он протягивает мне бокал и садится рядом, так близко, что наши бедра соприкасаются. Я чувствую, как по моей ноге пробегает дрожь. У меня проблемы.

Какое-то время мы потягиваем вино в тишине. Сегодня вечером мы обсудили многое: мою историю, его семью, смерть, насилие. Кажется, теперь время наслаждаться покоем. Через мгновение Эндрю наклоняется, и наши губы встречаются. Поцелуй, сначала нежный, перерастает в страстный, и наши тела инстинктивно прижимаются друг к другу. Мой разум затихает, когда я теряюсь в ощущениях, на мгновение забывая о деле и своих тревогах. Наши губы размыкаются, и мы обнявшись ложимся на диван.

— Останешься на ночь? – спрашивает он нежным шепотом.

Я киваю, не в силах сопротивляться соблазну его объятий. Мы переходим в спальню, и Эндрю снимает рубашку и брюки, обнажая мускулистое тело, отчего мне становится неловко снимать платье. Я стараюсь не пялиться, но чувствую себя будто в рекламе Versace. Если он ожидает, что мое тело будет соответствовать его, он будет сильно разочарован. Но Эндрю снова удивляет меня. Он достает из комода футболку и шорты и протягивает их мне. Я переодеваюсь, и мы вместе плюхаемся на простыни. Я жду, что он сделает шаг ко мне, – я почти надеюсь, что он сделает его. Но нет; он просто обнимает меня – учитывая сегодняшний разговор, понимает, что время еще не пришло. Думаю, когда каждая женщина хочет тебя, можно позволить себе не торопиться.

Мы погружаемся в сон, дыхание Эндрю замедляется и становится глубже, но мои мысли отказываются успокаиваться. Несмотря на то что сегодня вечером у него нашлось отличное объяснение пожертвованиям отца, слова Кенни эхом отдаются в моей голове: «Возможно, отец Эндрю причастен к этому». В этом и заключается проклятие частного детектива – ты не почувствуешь покоя, пока не проверишь и не перепроверишь все. Вопреки здравому смыслу, я выскальзываю из объятий мужчины, изо всех сил стараясь его не разбудить. Я на цыпочках выхожу из комнаты и осторожно закрываю за собой дверь спальни. Меня преследует чувство вины. Мне очень не хочется обманывать его доверие и вторгаться в его личную жизнь, но я должна быть уверена, что Дюпоны не причастны к пропажам девочек. Сначала я обыскиваю гостиную, роясь в ящиках и книжных полках. Ничто не привлекает моего внимания. Я решаюсь пройти вглубь квартиры – в его домашний кабинет.