Онлайн книга «О любви и страсти»
|
«И как, интересная?» «Пока не знаю. Только начинаю главу». Он медленно повернул голову. Его лицо в полутьме казалось высеченным из камня — жесткие скулы, тень от бровей, твердая линия рта. Но в глазах горел не спокойный, а вопрошающий огонь. «И что в этой главе?» Карина не ответила. Вместо этого она встала. Движение было плавным, кошачьим. Ей нужно было поправить сумку на верхней полке, над его головой. Она встала перед ним, между его расставленными коленями, в тесном пространстве купе. Ее тонкая тень упала на него. Она потянулась вверх, и край ее футболки отъехал, обнажив узкую полоску кожи на пояснице, мерцающую в темноте, как лунная дорожка. Мускулы на ее спине играли под тонкой тканью. Она делала вид, что не может дотянуться, хотя могла. Она задержалась так на секунду, две, три, чувствуя на спине тяжесть его взгляда, который был почти осязаем, как прикосновение наждачной бумаги. «Помочь?» — его голос прозвучал прямо у нее за спиной, низко и глухо. Он не пошевелился. «Справлюсь», — выдохнула она, но не справлялась, создавая эту паузу, это вибрирующее ожидание. Наконец, она сдернула сумку, сделала вид, что теряет равновесие, и легонько, почти невесомо, уперлась ладонью в его мощное плечо, чтобы «удержаться». Кожа под грубой тканью его рубахи была твердой и горячей. Она почувствовала, как под ее ладонью напрягся каждый мускул, как замерло дыхание. Это была не податливость, а собранная, сконцентрированная сила, готовая в любой миг вырваться наружу, но пока что закованная в железную волю. Она не отдернула руку. Опустила сумку на сиденье и медленно, будто против невидимого сопротивления, развернулась к нему. Теперь они были лицом к лицу. Она стояла, он сидел, и его глаза оказались на уровне ее живота. Он не поднимал их выше. Его взгляд был прикован к точке, где бился пульс у нее на шее, видимый сквозь тонкую кожу. «Глава становится интереснее», — прошептала она, и ее голос звучал чуть хрипло от напряжения, которое она сама же и создала. «А содержание?» — спросил он, не двигаясь. Его большие, исцарапанные руки лежали на коленях, пальцы слегка согнуты, будто готовые вцепиться во что-то. «Пока только предисловие. Намеки. Недосказанность». Он медленно, с невероятной, почти звериной осторожностью, поднял правую руку. Не к ней. Он взял с крошечного столика почти пустую пачку сигарет, вытащил одну, зажал в губах. Движения были ритуально медленными, оттягивающими время. Щелчок зажигалки осветил его лицо на мгновение — глубокие морщины у глаз, жесткую линию сжатых губ. Он затянулся, и дым, густой и едкий, потянулся к ней, обвивая ее, смешиваясь с ее собственным, более легким дыханием. «Предисловия обычно скучные», — сказал он, выпуская струйку дыма в сторону. — «Лучше перейти к сути». «А какая суть?» — Карина сделала микроскопический шаг вперед. Колени его почти касались ее ног. Тепло от его тела было ощутимо, как излучение от печи. Он наконец поднял на нее глаза. В них не было ни наглости, ни просьбы. Был только вопрос и вызов, зеркально отражающий ее собственный. «Ты знаешь. Ты с первой минуты это писала.» Его свободная рука, та самая, что лежала на коленях, наконец сдвинулась с места. Он не потянулся к ней. Он положил свою огромную, шершавую ладонь на сиденье рядом с собой, на то самое место, куда она сбросила сумку. Приглашение. Или ловушка. |