Книга Развод по жизненным показаниям, страница 7 – Амира Гиреева

Я не успеваю даже поблагодарить.

Бросаюсь в раздевалку, за секунды переодеваюсь, а затем вылетаю из больницы на ночную улицу.

Дождь ледяными иглами бьет по лицу.

Я выскакиваю на проезжую часть прямо перед визгнувшей тормозами желтой машиной такси.

— Куда, ненормальная?! — орет водитель, опуская стекло.

— Улица Ленина, дом восемнадцать! Умоляю, быстро! Двойной тариф, только гоните! — падаю на заднее сиденье, не дожидаясь ответа.

Дорога кажется бесконечной.

Я вжимаюсь в спинку сиденья, до боли сжимая в руках замолчавший телефон.

Господи, только бы ничего не случилось.

Только бы Игорь не сорвал свою злость на Даше. Хотя нет, не может он, она же его дочь. Он даже руку на нее никогда не поднимал, но…

Меня он тоже никогда не насиловал.

А вот его новые дружки из игрового чата... кто знает, что у них на уме. К горлу подбирается тошнота от одной только мысли.

Такси тормозит у нашего подъезда, обдав тротуар брызгами из лужи. Я сую водителю скомканные купюры и выскакиваю в темноту двора.

Взлетаю по ступеням на третий этаж, перепрыгивая через две.

Перед нашей дверью я замираю. Из квартиры доносятся глухие, ритмичные удары басов. Удивительно, что соседи еще не вызвали полицию, время ведь позднее.

Трясущимися руками я достаю ключи. Металл лязгает о замочную скважину.

Раз. Два.

Открываю тяжелую дверь и шагаю в прихожую.

Густое облако сизого дыма бьет в нос. К нему добавляется запах перегара, грязных носков и дешевой рыбы. На моем чистом коврике в прихожей валяются чужие ботинки, оставляя грязные разводы на плитке.

Из комнаты доносится пьяный гогот и визг.

Это не смех. Это крик.

Дашин.

Я бросаю сумку на пол и кидаюсь в гостиную.

То, что вижу, впечатывается в сетчатку глаз раскаленным клеймом.

За компьютерным столом, в наушниках, сидит Игорь. Монитор вспыхивает выстрелами — он в игре.

Он вообще ничего не слышит.

А за его спиной, на нашем диване — там, где я вчера заботливо взбивала подушки — забилась в угол Даша.

Моя девочка, моя школьница, с широко распахнутыми от ужаса глазами.

Ее рюкзак валяется на полу.

А над ней нависает Вадик — один из новых друзей Игоря.

Он явно под градусом, в расстегнутой олимпийке под которой виднеется грязная майка.

Это чудовище прижимает Дашу к спинке дивана. Его мясистая красная рука грубо шарит по ее бедру, а вторая пытается зажать рот.

— Да че ты ломаешься, малая? Дядя Вадик тебя сейчас научит... Батя твой вон, не против!

Я не помню, как делаю эти три шага.

Не помню, откуда во мне берется эта первобытная, нечеловеческая сила и когда я успела схватить утюг.

Замахиваюсь, целясь прямо в раскрасневшуюся морду ублюдка, но он краем глаза замечает движение.

Отшатывается в последнюю секунду с невнятным матом.

Утюг со свистом проносится в миллиметре от его носа, с глухим стуком врезаясь в спинку дивана.

— Эй! Ты че, сдурела?! — гаркает мужик, моментально вскакивая и выставляя перед собой руки.

Только сейчас я замечаю еще двоих.

Они сидят прямо на ковре, наблюдая за происходящим осоловелыми глазами и явно мало что соображая.

— Даша, быстро в свою комнату! Живо! И запрись!

Дашка, бледная как мел, пулей срывается с дивана. Хватает свой рюкзак и скрывается за дверью.

Щелкает замок.

Только убедившись, что она в безопасности, я разворачиваюсь к этим животным.