Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 4 – Ника Мур

Дверь тихо скрипнула, и в комнату бочком проскользнула Марта. Увидев меня стоящей у окна, она едва не выронила стопку свежих простыней.

— Госпожа? Вы… вы встали? Ох, Пресветлый, вам же нельзя! Маркиз велел, чтобы вы лежали до прихода лекаря!

Я повернулась к ней. Марта была совсем юной, не старше восемнадцати, с веснушками, рассыпанными по переносице, и вечным испугом в глазах. Над её головой я видела ауру нежно-лимонного цвета — цвет преданности, смешанной с животным страхом.

— Марта, — мой голос прозвучал спокойно, но в нем лязгнула сталь, которой раньше у этой девочки не было. — Открой окна. В этой комнате пахнет склепом. И приготовь мне платье. Не то серое, в котором я похожа на побитую моль, а синее, с высокой талией.

— Но госпожа… — Марта замялась, комкая в руках простыню. — Мадам Агнесса сказала, что вам нужно принять капли и оставаться в тени. Она говорит, солнце вредит вашей крови.

— Солнце вредит только плесени, Марта. А я — не гриб на стене. Открывай.

Девчонка вздрогнула и кинулась к окнам. Тяжелые засовы поддались не сразу, но когда створки распахнулись, в комнату ворвался свежий ветер, пахнущий хвоей и свободой. Я глубоко вздохнула. Это был вкус жизни, которой меня лишили в клинике.

Шнуровка корсета оказалась тем еще испытанием. Марта дрожащими пальцами затягивала ленты, а я рассматривала себя в зеркале, привыкая к весу тяжелой юбки. Каждое движение отдавалось в мышцах забытой гибкостью.

— Расскажи мне, Марта, — я старалась говорить непринужденно, пока она расчесывала мои волосы. — Что говорят в замке? О чем шепчутся слуги на кухне?

— Ох, госпожа, о чем только не болтают… — Марта запнулась, поймав мой взгляд в зеркале. — Говорят, что вы вчера дали отпор маркизу. Мадам Агнесса была сама не своя, всё утро кричала на поварят. Говорят, вы… изменились. Будто вас подменили в тот час, когда сердце ваше замерло.

— Люди всегда боятся того, чего не понимают, — я слегка улыбнулась. — Что еще? Какие вести из столицы? Или от наших соседей?

Марта замялась, но любопытство и желание угодить новой, пугающей хозяйке взяли верх.

— Поговаривают, на севере неспокойно. Орден Чистоты сжигает всё больше книг. Но люди всё равно едут в баронство Шталь. Там… там творятся странные дела, госпожа.

У меня внутри всё натянулось, как струна.— Баронство Шталь? — я заставила себя сохранить маску безразличия. — И чем же оно знаменито?

— Тамошним хозяином. Его называют «Бароном-Мясником». Говорят, он лечит людей железом и огнем. Сама кухарка рассказывала, будто он вспорол живот одному фермеру, вытащил оттуда злую опухоль, а потом зашил кожу шелковой нитью. И фермер выжил! Молится на барона теперь. Церковники в ярости, называют это чернокнижием, но сам Король запретил их трогать. Барон Генри фон Шталь пять лет назад спас наследного принца, когда тот истекал кровью после охоты.

Пять лет. Пять чертовых лет он здесь.Сердце кольнуло — не от яда, а от острой, пронзительной нежности и боли. Генри. Мой Прохор, хирург от Бога, не смог просто пасти овец. Он остался собой даже в этом варварском мире.

— Барон фон Шталь… — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно звучало солидно, твердо. — Должно быть, он очень одинокий человек, раз занимается такими делами.

— О нем разное говорят, — Марта понизила голос до шепота. — Будто он ищет кого-то. Спрашивает у всех странников о женщине с золотыми волосами, которая знает «тайные слова сердца». Но ведь это просто сказки, верно?