Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 21 – Мия Рия

На Аурелисе этого земного деликатеса не было в принципе. Я специально узнавала — здесь вообще не было развитой сети быстрого питания. И планировала решить эту проблему — не сейчас, а когда всё устаканится в моей жизни. «Каждому студенту — возможность покупать пирожки между парами!» — как часть политической программы.

— А это ещё один сюрприз, — улыбнулся Рик. — Агафья Петровна хотела сообщить тебе лично, но… Раз сегодня так вышло, сообщу я.

Я навострила уши. Может, пока Рик совершал свой героический полёт за миллионы световых лет за ромашками, бабушка сгоняла заодно за пиццей?

— В общем, Агафья Петровна времени зря не теряла. Я предоставил ей небольшой займ, и она открыла семейный ресторан в центре столицы. Отбоя от клиентов нет — очередь растянулась до соседней галактики, и, говорят, даже правитель финистов вчера заказал три пиццы «Илья Муромец». Пицца как раз оттуда. И именно там мы должны были сегодня ужинать.

Он привлёк меня к себе и поцеловал в макушку.

Я снова выхватила у него квантофон и стала пересматривать фото более внимательно. Если это фото нашего семейного заведения, то меня интересует всё — от вывески до мыльницы. Вывеска гласила: «У бабушки царевны» — и эмблема короны. Умопомрачительно!

— Значит, теперь у нас есть семейный бизнес, — улыбнулась я. — Интересно, что будет дальше? Бабушка откроет сеть пиццерий на всех планетах коалиции? Или начнёт экспортировать пиццу в соседние галактики?

— Думаю, второе, — подмигнул Рик. — Она уже обсуждает с финистами условия межгалактического франчайзинга. Говорят, их послы в восторге — пицца оказалась эффективнее любых дипломатических нот.

— Кто бы мог подумать, что мой вечер и настроение спасёт предприимчивая бабушка.

— И у меня есть идеи, где провести этот вечер — специально для таких бунтарок, как ты, — Рик игриво подмигнул.

— Ох, теперь я точно сомневаюсь, — я сделала вид, что колеблюсь. — Смотря, какие там правила нарушают…

— Все! — он рассмеялся.

Мы сидели на крыше стеклянной башни академии — такой высокой, что казалось, будто до земли не пара сотен метров, а миллион световых лет. Вокруг — только мерцание ночного города внизу и бескрайнее чёрное небо над головой, по которому кто-то щедро рассыпал блёстки.

Я вглядывалась в россыпь светящихся точек, пытаясь отыскать хоть одно знакомое созвездие. Большая Медведица? Или это уже Плеяды? Вот что значит астрономическая безграмотность: когда ты стоишь на пороге вечности, а всё равно путаешь Орион с кухонным дуршлагом.

Он сидел рядом — спокойный, невозмутимый, с этими своими белоснежными крыльями, которые трепетали от ночного ветра. Практически ангел. Страж между землёй и вечностью. А я — как простая смертная, которая в этот момент больше всего на свете хотела не постичь тайны мироздания, а доесть последний кусок пиццы.

— И всё-таки, — я ткнула пальцем в небо, — вон та яркая точка — это Полярная звезда?

— Опять не угадала, — Рик тихо рассмеялся, слегка развернул крыло и накрыл меня им, защищая от прохладного ночного ветра. Белые перья коснулись плеча — мягкие, тёплые, будто облако, которое решило меня обнять.

Никакого пафоса. Никаких свечей, скрипок или романтических серенад. Но почему-то именно в этот момент всё казалось особенным.