Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 71 – Мия Рия

— Пойдём, увидишь, — он кивнул в сторону двери. — Это недалеко.

Мы двинулись по замку — мимо древних гобеленов, где коты подозрительно напоминали Мурзика в разных исторических амплуа. Вот он в доспехах, вот — на троне, а вот — с мечом, героически побеждающий мышь. И через зал, где статуи предков Кащея смотрели на нас неодобрительно (или это просто тени так легли?).

Наконец мы остановились перед массивной дверью из чёрного дерева с серебряными узорами, напоминавшими переплетение корней древнего дерева. Кащей коснулся замка — тот тихо щёлкнул и открылся с протяжным скрипом, будто дверь не открывали лет сто, а она только и ждала этого момента, чтобы пожаловаться на жизнь.

За дверью оказалась комната, залитая мягким голубоватым светом, будто здесь поселился кусочек неба. В центре стояла прозрачная овальная капсула — не гроб, а скорее высокотехнологичный саркофаг. Внутри лежал красивый мужчина с правильными чертами лица, словно его вылепили из мрамора лучшие скульпторы Вселенной. Его волосы были аккуратно уложены, ресницы не дрожали, а на руке виднелась вена с иглой, уходящей в систему трубок, которые тихо попискивали, напоминая мне старый холодильник бабушки.

— Это… Темерьян — Кащей Старший, — тихо сказал Лютомир. — Тот самый, бессмертный. Он в стазисе — что-то вроде искусственной комы. Поддерживаем его состояние с тех самых пор.

Я подошла ближе, разглядывая капсулу, и не смогла удержаться от комментария:

— Вот оно как, оказывается… Смерть его — в игле, игла — в яйце… — хмыкнула я. — Классика жанра, только с апгрейдом. Игла в вене, а саркофаг яйцевидной формы. Теперь я понимаю, даже про какую утку шла речь — про медицинскую. Кто бы мог подумать, что бессмертие так… стерильно.

— Точно, — кивнул Кащей. — Но сейчас не до фольклора. Давай попробуем кое-что.

Мы открыли крышку капсулы с тихим шипением, будто она выпускала древнюю магию. Лютомир осторожно взял Мурзика и положил его прямо на грудь хозяина — чёрный пушистый комочек на белоснежной рубашке. Кот даже не пошевелился, будто решил, что это новая модная подушка.

— Лютомир предлагает сделать ему разряд, — пояснила Ракета. — Как дефибриллятором. Энергии кота и хозяина тесно связаны.

— Серьёзно? — я приподняла бровь. — То есть мы будем использовать кота как живой дефибриллятор?

— Нет, конечно, — улыбнулся Лютомир. — Ты — дефибриллятор, отец — пациент, а кот — периферийное устройство, которому передаётся энергия от отца.

Кащей расстегнул рубашку отца, обнажая грудь с редкими тёмными волосками. Я невольно отметила, что даже в стазисе Кащей Старший выглядел так, будто только что вышел из салона красоты.

— Алиса, прикладывай ладони сюда, — указал Лют. — И попробуй передать импульс. Не слишком сильный, но уверенный. Представь, что ты заряжаешь телефон, только вмето тока — твоя сила.

— Или представь, что ты даёшь ему пощёчину, — сказала Ракета, вызвав сразу два осуждающих взгляда. — А что, в тот раз же отлично сработало. Разряд так разряд, уровня ЭМИ, — пожала плечами она.

— Ну… раз вы так уверены… — нерешительно положила ладони на холодную кожу. Ощущение было странное — будто касаешься статуи, но при этом чувствуешь слабое биение энергии под поверхностью. Я визуализировала, как энергия течёт от меня, через ладони, в тело Кащея Старшего, а оттуда — к Мурзику, как по невидимому проводу.