Книга Темные тропы, страница 70 – Джули Шэн

У ворот их встретили два молчаливых монаха. Они держали в руках по небольшому фонарю на длинных деревянных рукоятях, от которых исходил медовый свет, дрожащий, словно молитвенные свечи, и от этого света у Дохёна почему-то кольнуло в висках.

Он сдержанно поклонился, вслед за ним Сонджу сделала то же самое: медленно, с достоинством. И в этом поклоне, как и в её спокойной, грациозной походке, было что-то такое, что напоминало Дохёну: она не простая женщина. Сонджу была мудан, и от неё веяло древней силой.

Один из монахов коротко кивнул, размытое пятно света качнулось, и он негромко сказал:

— Сынмок-сыним ждёт вас. В саду, за центральным залом. Поторопитесь.

Гравий мягко шуршал под ногами. Дохён шёл первым. Ровно, уверенно, но с каждым шагом он всё чаще оборачивался. Не из-за недоверия и не потому, что сомневался, что Сонджу идёт за ним, а потому что не мог не проверить. Этот взгляд через плечо стал уже рефлексом, как у тех, кто привык оборачиваться: на опасность, на родных, на тех, за кого несут ответственность.

И каждый раз, когда он поворачивался, Сонджу поднимала взгляд. Спокойный. Тёплый. Сдержанный.

— Что? – спросила она шёпотом, в очередной раз поймав взор Дохёна. Она придерживала рукой край чхимы и тканевую сумку.

— Ничего, – так же шёпотом ответил он и снова развернулся вперёд. Видимо, это уже была привычка – заботиться о ком-то.

Дохён мотнул головой, отгоняя эту мысль.

Их шаги звучали в унисон с мерным постукиванием деревянных чёток в руках одного из сопровождающих, и ни один из монахов не произнёс ни слова за весь путь.

Когда они добрались до внутреннего дворика, Дохён увидел в свете фонарей, подвешенных под скатами крыш, Сынмока-сынима. Он стоял у входа в боковую пристройку, молчаливо вытянувшись в своей тёмной накидке, сцепив руки за спиной, и его силуэт казался продолжением стены. Когда он заметил приближающихся Дохёна и Сонджу, то чуть наклонил голову в знак приветствия.

— Спасибо, что приехали, – проговорил он тихо.

Дохён поклонился.

— Как Ёнмун-сыним?

Монах тяжело вздохнул.

— В реанимации. Врачи говорят, шансы есть, но раны… К сожалению, он до сих пор в беспамятстве. Сонджу-щи, ты чувствуешь что-то? – сказал он, повернувшись к шаманке.

Сонджу прикрыла веки на мгновение, будто прислушиваясь. Она нахмурилась и дёрнулась в сторону, резко открыв глаза и посмотрев в небо. Дохён тоже инстинктивно поднял голову, но ничего не увидел, кроме тьмы, в которой медленно колыхались верхушки деревьев.

— В воздухе витает беспокойство, – произнесла Сонджу, и голос её стал ниже. – Аура священного места была разорвана. Дух с нечеловеческой силой прошёл здесь.

— Наставник, покажите нам место, где нашли Ёнмуна-сынима, – попросил Дохён, когда перевёл взгляд на него.

Монах коротко кивнул и повёл их по тропе, что шла вдоль храма. Каменная крошка скрипела под ногами, но шаги отдавались глухо в ночи. По обе стороны дорожки тянулись стены строений, и тёмные линии крыши из-за редких фонарей, чьё тусклое свечение было не способно прогнать мрак, сливались воедино с окружающим пейзажем.

Освещение здесь было не таким хорошим, как у главного зала, поэтому Дохён достал фонарик из кармана, и яркий холодный луч пронзил пространство. Сынмок-сыним остановился, когда они вышли к участку с плотной кладкой каменных плит, и свет фонарика в руке Дохёна заскользил по ним, выхватывая тёмные пятна, будто въевшиеся в поры серого камня. Резкий запах крови ударил в нос.