Книга Темные тропы, страница 72 – Джули Шэн

— Назад! – рявкнул он и бросился между Сонджу и духом.

Лезвие кымганчжо вспыхнуло в тусклом свете серебристой полосой. Дохён взмахнул мечом и, резко опустившись на одно колено, ударил по каменной плите, отчего воздух завибрировал, а затем хлопнул себя по груди. Он следил за движением духа и, когда тот поддался призыву, замахнулся и рассёк его надвое. Кымганчжо вспыхнул на мгновение и погас.

Сущность жалобно взвыла, зашипев словно от боли, а потом рассыпалась на клочки, как обугленная бумага, растворяясь дымом полыни в воздухе вместе с удушливым запахом гнили. Сонджу рухнула на бок, тяжело дыша, и Дохён метнулся к ней, придержав за плечи:

— Сонджу! Ты в порядке?

Она глухо закашлялась, прижав руку к груди:

— Да… – Её голос звучал тихо, но она всё же выдавила: – Он сказал «Токкэби».

Дохён понимал, что это подтверждает худшие опасения: Унмёнэ Пакви действительно пришло в движение, и это существо начало охоту. Сынмок-сыним, стоявший сзади и тихо бормотавший молитву, выдавил:

— Значит, Токкэби здесь? Но кто его призвал? Как?

Сонджу дёрнулась в попытке встать, и Дохён помог ей подняться, всё ещё придерживая за плечо. Он чувствовал, как Сонджу дрожала, даже через слои одежды. И в этот момент она показалась Дохёну невероятно хрупкой.

— Для того, чтобы он смог прорваться в наш мир, ему нужна кровь проводника. – Взгляд Сонджу остановился на Дохёне. – Где Хара? С ней всё в порядке?

Сердце у него в этот момент пропустило удар. Его будто вырвали и бросили, как камень, вниз с отвесной скалы. Секунда, две, три. Дохён смотрел на Сонджу.

— Я уходил, она была дома. – Он достал телефон и набрал сестру. Спустя пару длинных гудков она ответила. – Хара, всё нормально? Где ты?

Из трубки донеслось тихое шмыганье носом, а потом её приглушённое:

— Дома… всё нормально.

Он нахмурился, чувствуя внутри закипающую тревогу:

— Что с твоим голосом? Ты плакала?

Последовала короткая заминка.

— Д-да, – Хара запнулась, – просто с парнем немного повздорили. Всё хорошо.

Скрипнув зубами, Дохён замер. Ему сейчас дико хотелось найти этого Джуна, а он был уверен, что Хара говорила именно о нём, и оторвать голову, но он сдержался и ответил, глубоко вдохнув:

— Ясно. Ладно, будь дома и никуда не выходи. Я скоро вернусь.

Он отключил звонок и бросил быстрый взгляд на Сонджу.

— Значит, с ней всё в порядке? – задала она вопрос.

Дохён нервно повёл плечами.

— Да, она так же дома. И я не заметил ран на её руках или других открытых участках тела, когда она пришла сегодня… Мне кажется, что Токкэби в погоне за кровью Пэкхвы не отпустил бы Хару живой, если бы поймал.

Сонджу медленно кивнула и, пошатнувшись, обошла по кругу место призыва. Она смотрела вниз и жевала губу, обдумывая что-то:

— Если не Хара, то… – Она внезапно остановилась и перевела взгляд на Дохёна. – Ты же ходил в пещеру на горе Пугаксан?

— Да, – выдохнул Дохён, сжав кулаки так, что костяшки побелели, а ногти врезались в ладони. Не самое приятное его приключение. – Но почему ты спрашиваешь?

Сонджу молчала с секунду, глядя на него из-под тёмных ресниц, в глазах её отражался свет храмового фонаря и что-то ещё. Сострадание? Тревога? Казалось, эти эмоции были тонко смешаны в её взгляде, как травы в благовониях, и, когда она заговорила, голос её не был обвиняющим.