Книга Темные тропы, страница 93 – Джули Шэн

Наконец, обессилевший, Дохён остановился. Впервые за долгое время он ощутил абсолютную потерянность, как в тот момент, когда отец больше не вернулся домой. Но думать о том, что с Харой случилось что-то страшное, Дохён не хотел. Он резко развернулся и побежал к припаркованной в переулке машине, чтобы проверить дом. Может, Хара вернулась туда?

Ночь окончательно сомкнула свои чёрные крылья над городом, когда Дохён наконец свернул в узкий проезд, ведущий к дому. Шины тихо прошуршали по гладкому покрытию гаража, звук мотора затих, и на мгновение повисла абсолютная, тревожная тишина. Дохён медленно выбрался из машины, и воздух вокруг него словно сразу загустел, наполнился знакомым тягучим запахом, от которого его тут же охватило беспокойство.

Он замер. Запах был терпким, сладковатым, и Дохён понял, кому он принадлежал. Кумихо. Джун был здесь, проник в их дом, оставил свой след, словно намеренно дразня. Неужели он настолько охмурил Хару, что она нарушила главное правило семьи: не приводить в дом никого постороннего? От этой мысли гнев и страх смешались в груди Дохёна, превращаясь в пульсирующий комок.

Всматриваясь в густую темноту двора, Дохён медленно шёл от гаража к главному входу в ханок, чувствуя, как тени вокруг будто тянутся к нему скрюченными пальцами, готовые сорваться в любой момент с места, чтобы вцепиться в горло. Однако дом, окружённый высоким каменным забором, оставался спокойным: мягкий свет лампы, видимо, из гостиной, разливался по коридору. Дохён открыл дверь и шагнул внутрь, вдыхая привычный аромат древесины, сушёных трав, лёгкой дымки благовоний, осевшей на стенах за долгие годы. Хара была здесь. Дохён почувствовал это. Он, не раздеваясь, прошёл по коридору, свернул в гостиную и остановился. Дверь, ведущая на террасу внутреннего двора, была приоткрыта, и сквозь неё струился прохладный ночной воздух, наполненный ароматом влажной земли.

Хара сидела на деревянном полу террасы, обняв колени руками и задрав голову к потемневшему небу, усыпанному звёздами. В тусклом свете фонарей её лицо казалось особенно бледным. Она выглядела задумчивой, словно заблудилась в лабиринте собственных мыслей и не могла найти путь обратно.

— Ты была с ним, – произнёс Дохён резче, чем собирался, и его голос прорезал ночную тишину, словно лезвие. Тот факт, что сестра притащила это существо сюда, заставил гнев клокотать внутри и лишил способности мыслить здраво.

Хара резко повернула голову, глаза её расширились от неожиданности.

— Что? О чём ты?

— Не притворяйся. – Дохён сделал шаг вперёд. – Я знаю, кто он. Джун – кумихо. Я видел вас. Почему ты скрывала от меня? Почему молчала?

Хара открыла рот, явно собираясь ответить, но её голос потонул в резком порыве ветра, внезапно ворвавшемся на террасу и рассыпавшем по воздуху сухие листья. Что-то тёмное, стремительное и беспощадное ворвалось в их пространство, заставив обоих отшатнуться.

— Осторожно! – выкрикнул Дохён, рефлекторно вытянув руку вперёд и уже шепча слова мантры, привлекающей внимание духов.

Воздух вспыхнул, слова разрезали ночную тьму, превращаясь в ослепительную вспышку света, но дух, сотканный из тьмы и ненависти, резко свернул и, минуя Дохёна, бросился прямо на Хару. Она подскочила на ноги и отшатнулась, но упёрлась спиной в деревянную балку, поддерживающую крышу. Дохён дёрнулся вперёд, когда увидел этот выпад, полный жестокой слепой ярости.