Книга Темные тропы, страница 91 – Джули Шэн

— Знаешь, – тихо сказала Хара, снова глядя на реку, – если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть на набережной рядом с… кумихо, я бы не поверила. Но посмотри, где я оказалась.

Она услышала, как он чуть усмехнулся, и посмотрела на него.

— Я тоже не думал, что буду так открыто сидеть с человеком, делясь своими тайнами. – Джун поднял свою руку и поднёс ладонь Хары к губам, прикрыв веки. – Но посмотри, где я оказался.

Когда он вновь посмотрел на Хару, она увидела тот самый янтарный отблеск в глубине тёмных глаз. Огонёк пожара, который с каждым новым порывом ветра разгорался всё сильнее. Хара вздрогнула, и Джун внезапно спросил:

— Замёрзла? Пойдём в кафе.

Он поднялся на ноги и потянул легонько Хару на себя, помогая ей тоже встать, но она, сделав неуверенный шаг, оступилась и, если бы не крепкое объятие Джуна, могла упасть в воду. Да, Чхонгечхон неглубок, но искупаться в нём осенью было бы чревато для здоровья.

В этот момент Хара вновь попала в плен манящих глаз Джуна. Прижатая к его груди, она не могла пошевелиться, растворяясь в золотом мороке, клубившемся в его зрачках. И под ладонью, зажатой между ними, чувствовала, как учащённо бьётся его сердце.

— Джун, ты используешь на мне свои колдовские чары? – тихо спросила Хара, продолжая тонуть в глазах напротив.

Джун сглотнул.

— Если бы использовал, – он выдохнул и наклонился к её уху: его тёплое дыхание обдало кожу приятной волной, – ты была бы моей в нашу первую встречу.

Хара задержала дыхание. Она покосилась, наблюдая, как Джун медленно выпрямляется. Его лицо всё ещё было близко. Они почти касались носами друг друга, когда Хара неожиданно для самой себя привстала на носочки и поцеловала Джуна. Он ответил незамедлительно, будто только и ждал этого. И все звуки вокруг затихли. Снова, как в тот день на развалинах храма, Хара ощутила пульсацию мира вокруг, потоки энергии, силу Джуна, которая колыхалась внутри него, дикая и необузданная, но когда-то покорно затаившаяся. Он переместил одну ладонь ей на затылок и углубил поцелуй, отчего под веками взорвались десятки тысяч разноцветных огоньков. Такого с Харой ещё никогда не было. Она почувствовала, как в нижнюю губу впилось что-то острое, и когда открыла глаза, встретила затуманенный взгляд Джуна. Он улыбнулся, обнажив клыки.

— Всё ещё думаешь, что я использую свою силу?

— Нет, – прохрипела Хара и смутилась.

— Пойдём в кафе, ты замёрзла.

Джун подхватил её сумку с земли, взял Хару за руку и повёл к ближайшей лестнице. И, кажется, впервые Хара не думала, куда идёт. Она просто позволяла себя вести, не сопротивляясь. Джуну хотелось доверять.

Город, наполненный привычным шумом толпы и отдалённым рокотом транспорта, постепенно успокаивался, но для Кан Дохёна этот вечер казался испытанием. В каждом порыве ветра он ощущал скрытую тревогу, напряжение, не дававшее ему покоя.

Он стоял в тени уличного фонаря, которая укрывала его словно плащом. Кафе, освещённое тёплыми жёлтыми огнями, располагалось прямо напротив. Сквозь большие панорамные окна Дохён отчётливо видел сестру и Джуна, сидящих за столиком. Их лица выглядели настолько спокойными и счастливыми, что сердце Дохёна болезненно покрывалось коркой льда. Он редко видел Хару такой и, признаться, не мог вспомнить, когда сестра так беззаботно смеялась. Она казалась свободной от тяжести, которую они оба несли на своих плечах с момента гибели отца.