Книга Единственная, кого не выбрали, страница 110 – Стейси Кроу

— Милая, — она вздохнула, и в этом вздохе слышалась усталость веков. — Ты проспала четыре дня.

Мои глаза округлились. Стакан чуть не выскользнул из пальцев.

— Четыре дня? Но как? Яд же…

— Яда в тебе больше нет, — перебила она мягко. — Но его присутствие в теле, само по себе, токсично. Организм боролся. Ты отключилась, чтобы восстановиться. И уже справилась.

Она сделала паузу, поглаживая край моего одеяла длинными, бледными пальцами.

— Давай так, — сказала она, и в её голосе появилась деловая, почти торговая нотка. — Я расскажу тебе, что произошло здесь за эти дни. А ты расскажешь мне о себе. Идёт?

Я поколебалась. Потом неуверенно кивнула.

Иветта выпрямилась, поправила распущенные волосы. В полумраке комнаты она казалась призраком, прекрасным, печальным, запертым между мирами.

— Эллис, знаешь ли… мой муж, — начала она, и каждое слово давалось ей с трудом, будто она вытаскивала их из самой глубины ледяного колодца. — Он очень амбициозен.

Она помолчала.

— То, что принц оказался у нас в гостях… это целиком и полностью его спланированная операция. С самого начала. С той самой минуты, как карета Каэла пересекла границу Зимы, Эйгар уже знал, что будет делать.

Её пальцы сжались в кулак на одеяле.

— Мой король хотел объединить два королевства. Расширить территории. Его род всегда привык брать то, что хочет. Узурпаторы. Как иначе? — Горькая усмешка тронула её губы. — Но он не собирался воевать. Это грубо, расточительно, непредсказуемо. Он хотел, чтобы Каэл стал его должником. Зависимым. Обязанным. Чтобы потом, когда принц сядет на трон Лоска, Эйгар мог дёргать за ниточки и управлять им, как марионеткой.

Я молчала, боясь дышать. Всё это было так огромно, так чудовищно, что не умещалось в голове.

— А потом… — Иветта отвела взгляд, уставилась куда-то в стену, на ледяной узор, мерцающий в свете свечей. — Совсем недавно, мой муж узнал кое-что. Тайну. О том, что связывало принца Каэла и меня когда-то.

Она замолчала. Длинно. Тяжело. В этой тишине я слышала только своё сердце, колотящееся где-то в горле.

— Эйгар слишком горд, — произнесла она наконец, и в её голосе зазвенела сдерживаемая ярость. — Слишком. Узнав эту тайну, он не смог её переварить. Она изменила его планы.

Она повернулась ко мне. В её ледяных глазах плескалась такая боль, что у меня перехватило дыхание.

— Он послал наёмника убить Каэла.

Я приняла яд вместо принца, сама того не зная. А знала бы, то сделала бы это осознанно.

— Но так уж вышло, — продолжила она тихо, — что дротик попал в тебя, милая. И принц остался жив. И ты тоже осталась жива.

Она закончила. Комната снова наполнилась тишиной, особенной тишиной, что наступает после исповеди.

Я сидела, вцепившись в край одеяла, и пыталась переварить услышанное. Тайна. Связывавшая их когда-то. Тайна, из-за которой король Зимы решил убить наследника Лоска.

Я посмотрела на Иветту. На её прекрасное, ледяное лицо. На руки, сложенные на коленях. На белые волосы, струящиеся по плечам, как застывший водопад.

— Какая тайна? — Спросила я шёпотом.

Она улыбнулась. Грустно, почти беззлобно.

— Это не только моя тайна, Эллис. И не мне её рассказывать тебе. — Она помолчала. — Спроси у него. И если он захочет, то расскажет.

Я кивнула. Больше не настаивала. Внутри всё дрожало, но теперь — не от слабости. От понимания, что мир вокруг нас — огромная, сложная шахматная доска. И мы все на ней фигуры. Даже короли.