Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 20 – Ната Лакомка

— Потому что хочу знать.

— Ты любил меня, – она открыла глаза, но ничего не увидела.

Было темно, и только дождь стучал приглушённо.

— Ты, правда, меня любил! Я не лгу!

— Я не спрашиваю, любил ли я тебя, – произнёс Танду. – Спросил, как ты относилась ко мне. Сейчас ты ведёшь себя так, словно приносишь искупление. Но ведь боги наказали меня не по твоей вине. Это я преступил закон.

— Ты сделал это из-за меня, – Анджали легла на спину, глядя в темноту широко распахнутыми глазами. – И… ты прав. Сначала я очень нехорошо относилась к тебе. Но потом узнала тебя лучше. И тогда пришла нежность. Любовь пришла гораздо позже. Потому что я была невероятно глупа. Мне стыдно и больно за то, какой я была раньше.

— Не надо ни стыдиться, ни казнить себя, – сказал Танду. – Всё в этом мире идёт так, как должно идти. Ты сделала то, что сделала. И даже если тебе кажется, что совершила ошибку, это не ошибка. Это твой путь, которым ведут тебя боги.

— Не надо про богов, – не удержалась Анджали. – Ты не знаешь правды о них. И лучше не знай. Потому что тогда в этом мире не будет никакой надежды.

— Всё так плохо?

— Хуже, чем можешь себе представить.

Они ещё помолчали, а потом Танду заговорил снова.

— Я не помню прежней жизни, – сказал он, задумчиво, – но не могу не беспокоиться о тебе. Неужели ты окончательно решила остаться здесь? Не возвращаться на небеса? Только ты родилась в другом месте, в благодатном крае, ты не знаешь жизни на земле. Тут опасно. Здесь есть злые люди, хищные звери, ядовитые змеи… Тут у тебя нет родных, нет тех, кто знает тебя, кто сможет защитить.

Он замолчал, и Анджали стиснула зубы, чтобы не застонать от разочарования и боли. Себя он не назвал. Он не собирался заботиться о ней, защищать.

— Когда моё подвижничество закончится, – продолжал Танду, не дождавшись её ответа, – я вернусь в свой дом, вернусь к прежней жизни. И я не могу взять тебя с собой.

— Если ты научился жить здесь, то и я научусь, – ответила Анджали, стараясь говорить спокойно, чтобы он по голосу не распознал, как ей сейчас плохо.

— Опыт даётся мужчине и женщине по-разному, – не согласился он. – Ты говоришь о том, чего не знаешь. Лучше жить привычной жизнью…

— Для меня не лучше, – перебила она его. – Если бы я снова не встретила тебя, может, и смогла жить, как прежде. Но теперь для меня ничто не станет прежним. Моя жизнь связана с тобой. Я жила только рядом с тобой. Уйти от тебя – это равносильно смерти. Кто добровольно уйдёт от жизни в смерть? Вот и я не смогу уйти. Куда пойдёшь ты, туда пойду я. Сбежишь – буду искать, пока не найду. Или пока не погибну. Если ты не считаешь меня женой, то я считаю тебя своим мужем. Я уже говорила об этом…

— У меня есть жена, – сказал Танду. – Я давно женат. И она ждёт меня дома. Придёт время, и я вернусь к ней.

Женат.

Это оказалось ещё больнее, чем Анджали могла представить.

Как она привыкла к мысли, что у Танду не может быть другой, кроме неё. Ради неё он отказался от царевны-нагини. А здесь, на земле, выбрал другую. Подарил ей свадебные украшения… Обошёл трижды священный огонь… Любил её… Так же, как любил когда-то Анджали. Может, даже сильнее полюбил эту, земную жену.

Слёзы потекли из глаз по вискам. Это было противно. До дрожи противно. Но Анджали не стёрла их. Что значат слёзы по сравнению с тем, что любимый мужчина всё больше отдаляется?..