Книга Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки, страница 20 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Это почему же? — удивляюсь я.

— Вы, наверное, лишились памяти, а потому и ведёте себя так странно в последнее время, — продолжает Клара. — Ведь если бы вы были здоровы, то наверняка помнили бы, что в Кальтенбурге свечами уже давно никто не пользуется. Даже последние бедняки и те пользуются фонарями на кристаллах. Ведь это экономнее и безопаснее.

Холодок проходит по телу. И не знаю даже от чего больше: оттого, что Клара что-то заподозрила, или оттого, что забраковала мою бизнес-идею.

— Поэтому раз всё равно всё бесполезно, и вам нездоровится, может, вернёмся в дом господина фон Байера? — глаза Клары блестят в свете волшебного светильника. Я вижу, что она от всей души желает мне только добра. Оттого отказать ей непросто вдвойне.

— Ты права, Клара, я не помню некоторых вещей, — отвечаю я серьёзно и спокойно. — Но уверена, что прямо сейчас для моей жизни опаснее будет вернуться к барону, чем шагнуть навстречу неизвестности. Я очень благодарна тебе и за твою помощь, и за заботу. Но если ты продолжишь упрашивать меня вернуться, я сильно рассержусь на тебя. Так сильно, что попрошу уйти и больше не возвращаться.

Подбородок Клары начинает дрожать, а глаза наполняются слезами. Мне не хотелось обижать её, однако она должна понимать, где именно проходит граница в моей благодарности и в хорошем к ней отношении.

— Простите, госпожа, — одними только губами произносит она. Я киваю и прикрываю глаза. Слышу звук шагов на крыльце. Кажется, Карл вернулся. Неужели разузнал насчёт продажи вещей?

Однако, когда он открывает дверь, я немного теряюсь. Он возвращается с миской красной сушёной фасоли.

— Это моя мама передала, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. — Она очень рада, что вы вернулись и будете теперь жить с нами по соседству.

Кажется, вот и настал мой черёд лить слёзы. Я смотрю на Карла и понимаю, что его семья совсем небогата. И они, скорее всего, делятся последним. Грудь сдавливает. Мне и стыдно, и радостно, что несмотря на то, что этот мир чужой для меня, вокруг всё равно достаточно добрых людей.

— Вы чего? — удивляется Карл, глядя сначала на меня, а потом на всхлипывающую в уголке Клару.

Я лишь мотаю головой. Смахиваю слёзы, а затем беру из чемодана одно из своих платьев и направляюсь к дому Карла.

Вблизи он оказывается меньше, чем наш, и заметно беднее. Но в то же время чистый и ухоженный, даже несмотря на ораву мальчишек, снующих вокруг. Матушка Карла, высокая и худая женщина с седыми кудрями под сереньким чепчиком, выходит на крыльцо. Её взгляд приветливый, но усталый. Она изумлённо вскидывает брови, когда я протягиваю ей платье.

— К сожалению, мне нечем заплатить вам за фасоль и за помощь Карла по дому, так что, пожалуйста, возьмите это платье. Оно вам очень пойдёт.

— Да не стоит, милая, мне всё равно некуда будет его носить, — качает головой женщина.

— Прошу, не отказывайтесь. Сейчас у меня ничего нет, но я найду способ отплатить за вашу доброту.

— Хорошо, — уступает женщина. — Тогда я сохраню его как залог.

Она улыбается мне и подмигивает. Карл за моей спиной неловко переминается с ноги на ногу. Я задерживаюсь в их доме ненадолго. Карл знакомит меня со всеми своими семью братьями и самой младшей сестрёнкой, рассказывает о том, как живёт пригород, где можно купить соль или починить прохудившиеся сапоги. В отличие от Клары ему моя идея с производством свечей приходится по душе.