Книга Рыжее проклятие Инквизиторов, страница 70 – Тина Солнечная

Нет. Не так. Он не должен узнать. Не сейчас.

Я скажу, что ведьма нужна нам для наблюдения. Для допросов. Для опыта. Для отчёта, наконец.

Такое ему будет легче проглотить. Ему важны результаты. Контроль. Он не потерпит эмоций. Не примет привязанности.

Месяц. Мы оба знаем, что время идёт, и когда всё выйдет наружу — мы будем либо героями, либо сожжены вместе с ней.

Я остановился у массивной двери кабинета. Вдохнул. Рука на дверной ручке, ладонь немного вспотела. Я вытер её о штаны, стиснул челюсть.

Спокойно, Ланс. Ты — инквизитор. Сын своего отца. Сильный. Хладнокровный. Хитрый. Ты умеешь лгать, когда нужно. И сегодня — нужно.

Я толкнул дверь, не постучав. И замер.

Секунда. Другая. И кровь застыла в моих жилах.

Отец стоял посреди комнаты — без рубашки, и в воздухе витал напряжённый, липкий запах гнева и страха. Ария… Моя ведьма — была там. В его кабинете. В одном только белье, босая, бледная, дрожащая и всхлипывающая.

На её лице — слёзы. В глазах — ужас. На бедрах следы его ладоней.

А у него… его взгляд был не взглядом отца. Не взглядом инквизитора. Это был взгляд хищника, загнавшего свою жертву в ловушку. Он нарочито медленно расстегивал ремень на брюках.

Я шагнул внутрь резко, инстинктивно, встал между ними, заслоняя её.

— Отец! — голос прозвучал хрипло, с надрывом. — Ты что творишь⁈

Он не отступил. Даже не отпрянул. Смотрел прямо на меня — спокойно, холодно, будто я мешал ему закончить дело, которое он начал с полной уверенностью в своём праве.

— То, что ты сам собираешься с ней сделать, Ланс, — ответил он ровно, даже не повысив голос. — Я не слепой. И не тупой. Ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?

— Нет. — Я шагнул ближе, чувствуя, как внутри начинает кипеть ярость. — Ты не тронешь её. Ни сейчас, ни потом.

Он прищурился.

— Не лезь вперёд отца. Ты ещё не знаешь, на что она способна. Ведьмы умеют манипулировать. Они…

— Хватит! — Я обернулся к Арии. Она стояла за моей спиной, сжалась, будто вот-вот рассыплется.

— Ария. Надень платье. Иди в свою комнату. Быстро. — Я сказал это мягко, но твёрдо, не оборачиваясь больше к отцу. — Сейчас же.

Она кивнула — еле заметно — и скользнула прочь, исчезнув за дверью.

Я остался стоять в кабинете. Один. Напротив отца. И в этот момент всё стало до предела ясно.

Теперь мы с ним по разные стороны. И он это понял.

— И давно эта тварь сказала тебе своё имя? — произнёс отец тихо, но в его голосе звенела ярость, холодная и цепкая, как сталь ножа.

Я поднял на него взгляд. Не отводя, не пряча, не прячась.

— Она мне доверилась, — ответил я спокойно, глядя ему в глаза. — Потому что я не стал с ней поступать, как ты. Не пугал, не давил, не пытался унизить или изнасиловать.

Отец навис надо мной, как скала, но я не отступил.

— Я слушал её. А не бросал на пол, чтобы выбить из неё ответы. Вот и всё.

— Хотя, — продолжил я чуть холоднее, — полагаю, теперь все мои усилия придётся начинать с самого начала. Её доверие ты потерял. Навсегда. Надеюсь, доверие ко мне я еще смогу спасти.

Отец зло сощурился.

— Хочешь, чтобы я в это поверил? — прошипел он. — Что ты пришёл сюда размахивать рыцарским флагом во имя ведьминой добродетели только ради дела?

Он резко ткнул пальцем в грудь.

— Ты прибежал защищать не своё «исследование», а свою женщину. Даже слепой это увидит, щенок.