Книга Его личное безумие, страница 35 – Людмила Черныш

— Пошла, пошла, не задерживай движение, — грубо толкнул ее в спину офицер, когда они приблизились к дверям.

Вивьен уже видела сквозь стеклянные створки порог магазина, видела любопытную толпу зевак на улице, которые уже начали собираться, чтобы поглазеть на очередную преступницу. Она чувствовала, как горячие слезы полного бессилия и унижения застилают ей глаза, превращая мир в размытое пятно. Но в тот самый критический момент, когда автоматические двери магазина должны были распахнуться перед конвоем, они не просто открылись, они буквально разлетелись в стороны с такой силой, что ударились о стопоры.

На пороге, заслоняя собой свет, стоял Дамиан. Его внезапное появление было подобно удару молнии в ясный день. Он был без своего привычного делового пиджака, в одной лишь угольно-черной рубашке с небрежно закатанными рукавами. И аура, исходящая от него в эту секунду, была настолько тяжелой, темной и удушающей, что воздух в огромном магазине, казалось, мгновенно остыл на добрый десяток градусов. Но самым страшным, самым парализующим во всем его облике было его лицо.

Оно не выражало привычного холода, оно буквально сочилось первобытной, неконтролируемой и беспощадной злостью. Его взгляд был намертво прикован к Вивьен и к ее скованным за спиной рукам. К ее растрепанным волосам и к той самой тонкой струйке крови, которая медленно стекала по ее руке, пачкая бежевый рукав костюма. Запах ее крови, прорвавшийся сквозь подавляющее действие вуали из-за свежей раны, мгновенно ударил ему в голову, отключая последние остатки человеческого милосердия.

Красные искры в его глазах больше не мерцали, они превратились в сплошное, ревущее алое пламя, заполняющее всю радужку. Полицейские, застывшие на месте как вкопанные, физически почувствовали, как их собственные инстинкты внутри вопят о смертельной, неотвратимой опасности. В огромном зале воцарилась такая гробовая тишина, что в ней был отчетливо слышен лишь тяжелый, вибрирующий и низкий рык, зарождающийся где-то глубоко в груди Дамиана.

Тишина, воцарившаяся в зале после появления Дамиана, была физически ощутимой, почти болезненной. Она давила на барабанные перепонки, вытесняя из помещения остатки кислорода. Офицеры полиции, привыкшие к подчинению, инстинктивно вытянулись в струнку, чувствуя, как от стоящего перед ними мужчины исходит волна чистой, концентрированной угрозы.

Дамиан стоял неподвижно, его фигура в черной рубашке казалась высеченной из цельного куска скалы, и только бешено пульсирующая жилка на его виске выдавала ту бурю, что бушевала внутри. Он сделал медленный, размеренный шаг вперед, и звук его шага по мрамору прозвучал как выстрел.

— Что здесь произошло? — его голос был тихим, неестественно ровным, но в этой тишине таилась мощь хищника, готового к прыжку.

Продавщицы, опомнившись первыми, буквально подскочили к нему, стараясь перегнать друг друга в подобострастии. На их лицах мгновенно расцвели фальшивые маски гражданской доблести.

— Господин Дамиан! О, как хорошо, что вы здесь! — запричитала женщина, всплеснув руками и стараясь придать своему голосу оттенок праведного негодования. — Мы поймали опасную воровку! Представляете, эта... эта особа имела наглость войти в наш элитный салон и стащить эксклюзивный комплект с аметистами!