Книга Призраки благородного прошлого, страница 68 – Люсия Веденская

Он указал вперед.

Лестница была там, где ей полагалось, но оказалась совсем другой.

Констанс остановилась у первой ступени, чувствуя, как внутри поднимается холодное, вязкое ощущение неправильности. Перила изгибались иначе, чем прежде, ступени казались выше, а сам пролет — длиннее, будто расстояние между этажами внезапно увеличилось.

— Мы спускались по другой, — сказала она тихо.

— Да, — кивнул Стэнхоуп. — И я не помню, чтобы дом раньше перестраивался за ночь.

Дженни подошла ближе, провела ладонью по перилам, и ее пальцы на мгновение замерли.

— Это не просто перестановка, — произнесла она. — Это смещение. Дом сливается с чем-то другим…

Томас, появившийся у стены так внезапно, что Констанс даже не заметила, когда именно он возник, сделал несколько неуверенных шагов назад. Его лицо побледнело, и в глазах мелькнуло то самое выражение, которое она уже видела — не раздражение, не насмешка, а страх, почти растерянный, как у человека, который узнает знакомое и понимает, что не хотел бы вспоминать.

— Нет, — сказал он хрипло. — Это началось.

— Что именно? — резко спросила Констанс.

Он покачал головой, словно не желая продолжать.

— Дом проснулся, — вместо него ответила Дженни.

Хамфри, стоявший чуть позади, наконец приблизился и остановился у основания лестницы. Он внимательно оглядел ее, затем поднял взгляд наверх, как если бы проверял, насколько далеко зашло изменение.

— Дом… иногда меняет свое расположение, мисс, — произнес он спокойно.

Констанс резко повернулась к нему:

— Вы говорите об этом так, словно это обычное явление.

— Не обычное, — поправил он, — но известное.

Стэнхоуп сделал шаг на первую ступень, затем второй, и на мгновение замер, прислушиваясь к звуку собственных шагов. Доски скрипнули, но звук прозвучал с задержкой, как будто дом не успел вовремя откликнуться на шан человека.

Он остановился.

— Вы это слышали? — спросил мужчника.

— Да, — ответила Констанс.

— Звук не совпадает, — добавил Стэнхоуп.

— Время тоже, — тихо сказала Дженни.

Констанс перевела взгляд на нее:

— Что вы имеете в виду?

— Оно не держится, мисс, — ответила та. — Словно соскальзывает.

Она указала на часы, висящие на стене у лестницы. Стрелки двигались, но не вперед. Они едва заметно дрожали, то замирая, то возвращаясь назад на долю деления, словно не могли решить, в каком направлении идти.

— Это невозможно, — прошептала Констанс.

— Это уже происходит, — спокойно заметил Стэнхоуп.

Хамфри двинулся вперед.

— Прошу вас, следуйте за мной, — сказал он, не оборачиваясь. — Не стоит разделяться.

Они пошли вперед.

Сначала — вниз по лестнице, которая казалась длиннее, чем должна и раньше направлялась наверх, затем — в коридор, который, как выяснилось, тоже не вел туда, куда они ожидали. Повороты следовали один за другим, двери открывались не в те комнаты, которые должны были быть за ними, и за каждой из них оказывалось пространство, знакомое и чужое одновременно.

В одной комнате окна выходили в глухую стену, словно внешний мир был просто вырезан из нее. В другой — часы шли назад, их тиканье звучало глухо и неровно, как будто каждое движение стрелки требовало усилия. В третьей — свет менялся с каждым движением, то становясь ярче, то почти исчезая, как если бы день и ночь больше не подчинялись последовательности.