Книга Облик неизбежности, страница 77 – Виктория Павлова

Мужские голоса переговаривались где-то за машинами. Говорили по-немецки то ли двое, то ли трое. Может, Шлоссер занят и надо подождать? Но сколько? Я и так ждала слишком много. Голоса замолкли. Несколько секунд стояла тишина, и я заволновалась сильнее. Может, я пришла рано? Или, наоборот, поздно? Я перебежала к соседнему стеллажу. Удалось разглядеть три фигуры за машинами.

— Твое предательство даже не достойно обсуждения. И давно ты работаешь на Рейнера? — я узнала властный голос Виктора и вцепилась в стеллаж. Нет! Виктор тут, значит, все пропало!

— Я всегда был предан ему, — ответил мужской голос.

Перед глазами от страха запрыгали звездочки.

— Ты же понимаешь, что это значит? — зловеще произнес Виктор, и у меня мурашки побежали по спине.

Я заметила его: даже в полутьме угадывались очертания фигуры и характерная осанка. Перед ним на коленях стоял человек, который показался знакомым. Позади маячили еще две фигуры. Шлоссер привел меня в ловушку!

— Делай то, что тебе велит совесть. Я со своей в мире, — спокойно ответил человек на коленях, и я поняла, почему он кажется знакомым.

— Как бы я хотел, чтобы на твоем месте был Рейнер, — его тон не оставлял сомнений — он в восторге от того, как складывается ситуация.

— Этого никогда не произойдет, — с достоинством ответил Шлоссер. Он рискует из-за меня и словно даже не боится Виктора. Такой смелый!

— Увидим, — отрезал Виктор.

Раздался выстрел, и преданный сторонник отца как подкошенный упал на пол. Я охнула и отпрянула назад, наткнувшись спиной на что-то жесткое. В ушах застучал пульс, я до боли закусила губу, чтобы себя не выдать. От ужаса волосы на руках встали дыбом, и никак не получалось сделать вдох. Виктор убил человека! Застрелил как бешеную собаку. Походя, словно делает так каждый день. Я испугалась, что закричу и зажала ладонями рот. Виктор и меня убьет, если обнаружит. Последняя мысль встряхнула, я снова услышала его деловитый голос.

— ...терпеть. Соберите команду и отправляйтесь в Портленд. Убейте, наконец, Рейнера. И его дружка Эберта тоже. Он вечно лезет, куда не просят.

Я похолодела. Может, я что-то не расслышала?

— Можете взять «Цесну», — небрежно произнес Виктор.

Одна из теней что-то спросила, ни Виктор в бешенстве гаркнул:

— Отправляйтесь немедленно! Доведите уже дело до конца!

И тень не решилась спорить, приняв позу безусловной покорности.

— И приберите тут, — брезгливо бросил Виктор и развернулся, вытирая руки о платок.

Перед глазами все поплыло: маркиз пройдет к лестнице за моей спиной? Куда он дел пистолет? Наверняка там остались пули, а мне хватит и одной. Я почти ощутила холодный свинец в теле и успела подумать, что, возможно, скоро увижу Келли. Тело окаменело.

Виктор ушел в темноту в другую сторону.

Я уставилась перед собой, переводя дух. Что делать? План сорвался, и вряд ли я сумею вернуться незамеченной, да и не собираюсь возвращаться. Теперь только вперед.

Две тени, вступив в круг света, превратились в рослых мужчин, в одном из которых я с содроганием узнала того Рыжего, который убил Келли. Я поперхнулась негодованием. С самого начала Виктор ломал комедию, изображая святую наивность и наговаривая на короля, а убийца Келли находился прямо за стеной. Пришлось опять зажать рот, только теперь я боялась, что из горла вырвется рык. Ненависть к Рыжему и к Виктору вспыхнула с новой силой, хотелось, выбежав из укрытия, исцарапать Рыжему все лицо и бить его, пока он не перестанет дергаться. Три месяца среди лжи и насилия определенно изменили меня к худшему.