Книга Любовь, страница 93 – Дино Буццати

Однако на этот раз решение могло прийти легко. Достаточно лишь позвонить ее сестре под любым предлогом во время обеда. Сестра и зять, разумеется, не в курсе его подозрений – они-то и скажут, ждут ли Лаиду на обед.

Решение далось нелегко. Вторую половину дня он провел в кабинете, прокручивая в голове разные сценарии, оценивая всевозможные риски и последствия. Около шести она позвонила ему, принесла извинения, пообещала совместный завтрашний выход и сообщила об улучшении самочувствия. Ее голос казался бодрым и нежным.

— Чао, мое сокровище! – попрощалась она. – И, пожалуйста, будь умницей сегодня вечером.

Боже, как медленно тянется время! Раньше половины девятого звонить, конечно же, неприлично… Стрелки часов будто замерли, а он только и делает, что пилит их взглядом. Время тянется так не от скуки, а от нетерпения и ярости – словно в хаосе последних месяцев оно дало обратный ход, и под грудой этих медленно набегающих минут обнаружились шестеренки, вращающиеся в противоположном направлении, мешающие времени идти вперед, нацеленные свести его с ума.

Нервы на пределе, когда часы издают щелчок. Без десяти восемь. Он понимает, что его лицо искажено до неузнаваемости. Выбегает на улицу. Не спустила ли шина? Все в порядке. Быстрее к дому матери. На часах пять минут девятого. Ждать еще десять минут…

Обед на столе, но Антонио – не до него. Он проглатывает несколько ложек, силясь не выглядеть подозрительно. Мать смотрит на него с привычной грустью. Десять минут девятого.

— Почему не ешь стейк? Это же фирменный миланский рецепт. Ты так любил его…

— Конечно, съем кусочек. Просто нет аппетита…

Тринадцать минут девятого.

Он ждет до восьми семнадцати. В конце концов, позвони он даже в девять – разве это не одно и то же? Может, так даже лучше. Лаида может опаздывать. Сил терпеть больше нет.

— Прости, я совсем забыл… нужно сделать один звонок по работе.

Он набирает номер. Линия свободна, но никто не берет трубку. Неужто в этот час никого нет дома? Лаида говорила, что телефон стоит в спальне сестры. Может, из гостиной не слышно? Если никто не ответит, то и принимать решений не придется.

Но кто-то берет трубку. Звучит мужской голос – может, это ее шурин:

— Слушаю?..

— Прошу прощения, это Антонио Дориго. Не могли бы вы на минуточку позвать к телефону Лаиду?

— Лаиды тут нет.

— Разве она не будет у вас обедать?

— Нет, сегодня вечером мы ее не ждем.

— В таком случае извините, всего хорошего.

— Да что вы! Право, не за что.

Опять что-то жжет в груди, поднялось сердцебиение, душа ноет, он опустошен, раскаленные копья вонзились в его нутро. Что, если попробовать позвонить самой Лаиде? Может, она еще дома? Эх, была – не была…

Из трубки доносится «алло-о» с этим ее «о» врастяжку; слышится этот ее усталый, недоверчивый, бесстрастный голос, столь милый и родной для него.

— Алло, это я. Ты сказала мне, что пойдешь обедать к сестре. Но это неправда.

— Как это неправда? Я одной ногой в дверях стою.

— Я только что звонил твоей сестре, и там мне сказали, что они тебя не ждут.

— Потому что я передумала.

— И куда же ты пойдешь?

— Я пойду обедать одна. Не занимай меня больше, пожалуйста. Внизу ждет такси.

— Так поехали вместе!

— Нет. – Это «нет» звучит твердо, непререкаемо.

— Но почему?