Книга Девочка с фермы и мажор, страница 100 – Елена Твардовская

— Что-то не так? — спросил он прямо.

— Всё нормально, — ответила она, и её голос был ровным, как натянутая струна. — Зачем ты меня позвал?

Глеб растерялся. Он ожидал чего угодно — привычных колкостей, споров, даже молчания, но не этого делового, холодного тона, который превращал их разговор в переговоры двух незнакомцев.

— Родители позвали нас на турбазу в следующие выходные, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал обычно. — Это какой-то очередной проект моего отца, он собирается там что-то строить, короче, неважно. Скорее всего, это мамина идея. Я сам не в восторге, что придётся провести с ними все выходные, но...

— Хорошо, без проблем, — перебила Ева, и Глеб не успел закончить. — Это всё? Я могу идти?

Она поднялась, потянулась за сумкой, и Глеб смотрел на неё, не веря своим глазам. Только что она пришла, только что села, и уже собралась уходить?

— Ева, да подожди ты, — он подался вперёд и аккуратно коснулся её запястья, Ева одёрнула руку, словно обожглась. Глеб заметил это и произнёс слегка раздражённо: — Да что случилось?

— Ничего, — она пожала плечами, но в этом движении было что-то напряжённое, неестественное. — Просто мы всё обсудили, и я хочу домой. Скинешь потом адрес турбазы?

Глеб смотрел на неё и чувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение. Он вспоминал их ночь на озере, её смех, её прыжок в воду, их лица в лунном свете — и не понимал, что произошло. Чем он успел провиниться? Что сказал не так?

— Нет, это не всё, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Сядь, пожалуйста.

Ева закатила глаза — так демонстративно, будто он попросил её о чём-то немыслимом, — и села обратно. Скрестила руки на груди, откинулась на спинку стула. И вся её поза говорила: «Я здесь, но я не с тобой». Глеба это задело. Больше, чем он хотел признаться.

— Во-первых, — он полез во внутренний карман куртки и вытащил маленькую бархатную коробочку, — надень это.

Он открыл крышку, и на свету засверкало кольцо — тонкое, изящное, с небольшим бриллиантом, который переливался всеми цветами радуги. Фамильное кольцо Смирновых, которое его бабушка носила всю жизнь, а мать отдала ему с напутствием: «Когда встретишь ту самую».

Ева посмотрела на кольцо. Потом на него.

— Нет, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я не буду это носить.

— Золотова, — он старался говорить терпеливо, хотя внутри всё кипело, — мы помолвлены.

— Фиктивно, — напомнила она.

— И что? — он сжал коробочку, чувствуя, как пальцы немеют. — Нам нужно, чтобы мой отец это видел. Невеста не может не носить кольцо.

— Да, но я ведь не обязана носить его всегда! — Ева подалась вперёд, и в её глазах зажёгся тот самый огонь, который он любил — и ненавидел одновременно. — Что я скажу дедушке?

— Скажи, что я сделал тебе предложение, — пожал плечами Глеб.

— Он тебя убьёт, — отрезала Ева, но в её голосе, кажется, промелькнуло что-то, похожее на усмешку.

— Да почему? — Глеб даже рассмеялся — хрипло, нервно. — Мне кажется, я ему понравился.

— Не понравился, — она покачала головой, и её взгляд стал серьёзным. — И ты сын Сергея Смирнова. А Сергей Смирнов хочет отнять у нас конный клуб...

— Ладно, не продолжай, — Глеб поднял руку, останавливая её. — Я понял. Окей, дома можешь не носить, но хотя бы сейчас надень. Пожалуйста.