Книга Девочка с фермы и мажор, страница 115 – Елена Твардовская

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Ева видела, как на экране телефона лицо Дениса изменилось. Его улыбка, только что такая открытая, застыла, а в глазах появилось что-то, чего она не могла прочитать.

— Жених? — переспросил Денис, и его голос дрогнул — совсем чуть-чуть, но Ева услышала.

Она посмотрела на Дениса растерянно. Она не знала, что ответить. Не знала, как объяснить то, что сама не могла до конца понять. И поэтому сделала то, что делала всегда, когда не знала, как быть — накинулась на брата.

— Да это был секрет! — воскликнула она, и её голос прозвучал громче, чем нужно. — Тебе дали приставку за молчание! Ты вообще знаешь, что такое молчание?

— Вы сказали не говорить дедушке, — Сёма смотрел на неё с видом человека, который абсолютно прав, — и я не сказал. Про Дена мы не договаривались!

— Так вы теперь... помолвлены? — спросил Денис, и его голос был таким тихим, что Ева едва расслышала.

— Да... — она не знала, что добавить. — Так вышло. Случайно. Только, пожалуйста, ничего больше не спрашивай, я потом всё объясню. Надеюсь.

Она говорила быстро, торопливо, чувствуя, как внутри нарастает желание сбежать, спрятаться, оказаться где угодно, только не здесь, не в этой комнате, не под этим взглядом.

— И я сама уберу этого дурацкого ежа, — сказала она, уже отступая к двери, — и выпущу его в лес, потому что дикие ежи там и должны находиться! А ты, мелкий репей, — она ткнула пальцем в сторону брата, и тот, хотя был в метре от неё, инстинктивно отодвинулся, — весь день завтра проведёшь с посетителями конного клуба, которые должны приехать. Подружишься с Алисой и будешь с ней таким милым, каким бываешь крайне редко. Тебе ясно?

— А можно я ей ежа покажу? — с надеждой спросил Сёма.

— Нет! — рявкнула Ева, выходя из комнаты. — Денис, пока, увидимся в пекарне!

Она хлопнула дверью, не дожидаясь ответа.

Вернувшись в свою комнату, Ева остановилась на пороге. Ёж был там. Он выбрался из-под стола и теперь сидел на середине комнаты, под лучами утреннего солнца, и смотрел на неё. То ли враждебно, то ли с любопытством — она не могла разобрать.

Ева села на кровать, подобрала ноги, обхватила колени руками. Ёж не двигался. Он просто сидел и смотрел на неё своими чёрными глазками-бусинками, и в этом взгляде было что-то древнее, спокойное, почти мудрое. Ева чувствовала себя глупо. Она, которая не боялась огромных лошадей, которые могли раздавить её одним движением, боялась маленького колючего комочка. Возможно, бешеного.

— Может, тебе уже пора домой? — спросила она у ежа с глазами, полными надежды, — У тебя есть семья или… твои друзья-ежи?

Ёж повёл носом, чихнул и отвернулся.

В этот момент телефон снова зазвонил. Ева вздохнула, взяла его и посмотрела на экран. Глеб. Опять видеозвонок.

— Есть ещё кто-нибудь, кого я сегодня не увижу по видеосвязи этим утром? — произнесла она вместо приветствия, принимая вызов.

На экране появился Глеб — в серой футболке, с чуть влажными после душа волосами, в своей квартире с окном во всю стену, за которым блестела на солнце утренняя Москва. Он усмехнулся, увидев её — растрёпанную, в пижаме, сжавшуюся в комочек на кровати.

— Я думал, для жениха положено более тёплое приветствие, — сказал он.

— Фиктивного, — напомнила она. — Фиктивного жениха. Чего тебе?